Ян первым прерывает поцелуй, отстраняясь с измазанными моей помадой припухшими губами. Он моргает несколько раз – медленно и сонно, как будто только проснулся.
Будь на его месте кто угодно другой, я бы умилилась.
Пару секунд мой мозг выбирается из колючей неуправляемой чащи под названием «Ян Джун». Чтобы избавиться от его близости, беру ментальный топорик, прорубаю путь и с трудом пролезаю сквозь лазейку в руинах сознания.
Прокручиваю ситуацию в голове, живот делает кульбит, все будто в кривом зеркале, а реальность искажена настолько, что я едва осознаю себя. Рука так сильно сжимала его рубашку, что, даже разжав пальцы, я не могу выпрямить их до конца. На смятой ткани остаются складки.
Ян проводит рукой по лицу и издает смешок неверия. Затем смотрит на черный рукав своего адидасовского худи и видит, что он исполосован следами от моего хайлайтера.
Смотреть в глаза Яну из неловкого стало невозможным. Мышцы размякли, как желе, я пячусь назад.
Я привыкла измерять наше взаимодействие победами и поражениями. Но в этот раз понятия не имею, кто выиграл.
Одно ясно: изменилась сама игра.
Первый раз в жизни я не знаю ее правил.
– Он хорошо целуется? Выглядело так, будто хорошо. – Это первое, что говорит мне Блэр следующим утром, залезая на заднее сиденье моей «тойоты приус», доставшейся от мамы, когда я получила ученические права.
Испускаю раздраженный стон.
– Знаешь, а Кейти хватило такта не доставать меня с порога кошмарными воспоминаниями!
Блэр ослепительно улыбается мне в зеркало заднего вида, двигаясь на середину сиденья.
– Правда? Ну и зря!
Мы на сто процентов та банда девчонок, которые ходят вместе даже в уборную, только сегодня это библиотека. Хотим записаться в летний читательский клуб, нам с Блэр надо кое-что забрать, а Кейти хочет договориться о благотворительном сборе книг. Это значит, что придется несколько часов копаться в затхлой каморке, собирая в коробки книги, которые «старенькие, конечно, но состояние хорошее».
Вэл с нами нет – осталась помогать в семейном магазинчике индийских продуктов. Она не жалуется, ведь вчера отец разрешил ей задержаться на вечеринке. Но, оглядываясь назад, лучше бы не разрешал – уйди мы пораньше, мне бы не пришлось целоваться с Яном Джуном.
– Буду считать, что твое нежелание отвечать означает: «Да, поцелуй с Яном вскружил мне голову, спасибо за интерес к моей личной жизни», – не отстает Блэр.
– Блэр, – произносит Кейти тоном, который подсказывает, что они договорились при мне не обсуждать вчерашний поцелуй.
Смотрю на нее с благодарностью. Чем больше я стараюсь выкинуть этот поцелуй из головы, тем больше он меня беспокоит.
Блэр тянется к айфону Кейти, подключенному к стереосистеме, и меняет бодрый плейлист «Для свершений» на спокойный «Для путешествий».
– Кавс, ты вчера по дороге домой ни слова не сказала. И в чате тишина, а все ждали твоих комментариев.
Звучит последняя песня Тейлор Свифт, я бросаю на себя взгляд в зеркало и морщусь, увидев темные круги под глазами.
– Черт, не выспалась…
– Как ты вообще могла уснуть после такого? – изумляется Блэр.
От ответа меня спасают ее родители, вышедшие во двор. Мистер Тайлер снимает кепку с эмблемой Университета Индианы и машет нам. Макияж миссис Тайлер тает на жаре, но она все равно выглядит сногсшибательно. И бодро, чего точно нельзя сказать обо мне после действительно бессонной ночи.
Кайли, двенадцатилетняя сестра Блэр, сидит на качелях и почти не смотрит на нас – на плечи ниспадают лазурные косы богини, пальцы быстро бегают по экрану айфона. Всего год назад она считала нас крутейшими девушками в мире, надо же.
– Поехали, пока папа снова не позвал тебя смотреть на его высокие грядки для помидоров, – торопит Блэр. – Конечно, мило, что он так гордится своим рукотворным оазисом, но это уже чересчур. Кажется, я уже все знаю про соотношение компоста с черноземом.
Включаю зажигание и мягко отъезжаю от бордюра. Кейти вертится на сиденье, натягивая ремень безопасности.
– Да ладно тебе, просто у него милое хобби.
Блэр стонет.
– Если я еще хоть слово услышу про кислотно-щелочной баланс, про колышки и сетку-рабицу, я кричать начну. Уж лучше бы он доставал меня с документами в колледж.
В глазах Кейти мелькает задорный огонек.
– Хм-м, то есть вот что ты думаешь, когда я рассказываю о своих увлечениях?
Родители Кейти содержат ферму в тридцати километрах от города, но сама она живет в городе со старшей сестрой, потому что тут хорошая школа.
– Э-э-э… – замялась Блэр. – Нет.
Кейти смеется.
– Ты ужасная, – говорит она, но на самом деле не сердится на подругу.