Мы обе замираем перед абсолютно потрясающего вида кроватью. На полкомнаты, не иначе! Наверное, на ней с удобством могут разместиться человек пять, и то между ними останется пространство достаточное для того, чтобы ворочаться всласть.
Четыре мощных резных столбика удерживают на себе бархатный балдахин; на высоком матрасе, накрытым плотным покрывалом с замысловатым рисунком переплетения невиданных растений, лежит гора подушек и разбросаны лепестки роз нежно-розового цвета.
Цвет невинной девушки, невесты.
Ох…
Насья приходит в себя гораздо раньше меня и скрывается за дверью с правой стороны от кровати, я же подхожу к виновнице моего немого восторга и осторожно подхватываю пальцами нежный лепесток.
Мы все для
Ладонь неожиданно обжигает, а в следующие мгновение я вижу, как с неё летит, растворяясь в воздухе, пепел…
Не успеваю я осмыслить то, что сейчас произошло, как каждый лепесток на кровати вспыхивает ярким огоньком, гаснет и развеивается пеплом по комнате, чтобы через секунду безвозвратно исчезнуть блеклыми искрами.
Вот и правильно. Лично я ему не невеста, а только делаю вид.
– Боги, госпожа! – Я вздрагиваю от голоса Насьи и поворачиваюсь к ней. Она воодушевлённо продолжает: – Сама ванна просто огромная! И у неё позолоченные края, представляете? Не обманула меня та служанка…
Девушка вновь скрывается в недрах ванной комнаты, а я тихонечко выдыхаю.
Что же мне делать со своей магией?
Похоже, придётся по возможности большую часть времени быть в одиночестве.
Что ж, принять ванну я могу самостоятельно и переодеться ко сну тоже. Насья не была знакома с настоящей Глафирой, потому я легко могу ввести её в заблуждение, что, пусть я и высокородная девица, но девица не безрукая, потому что нутром не переношу, например, чужих прикосновений, как и излишней заботы.
***
На следующее утро я просыпаюсь ни свет, ни заря. Привычка. Лежу некоторое время в кровати, наслаждаясь мягкостью подушек и одеяла; во всём теле ощущается приятная нега; и аромат… Моя кожа буквально благоухает, благодаря Насье и её знанию травок.
Всё же моя сопровождающая – приятная девушка. Чересчур болтлива, да, но это не со зла, а скорее от наивной веры в то, что ей несказанно повезло участвовать… в обмане самой Короны.
Незнание – счастье, когда не доводит до беды.
Девушка с пониманием отнеслась к тому, что переодеваться или принимать ванну я люблю в одиночестве. Расстроилась, что в полной мере не сможет окружить свою «госпожу» заботой, да, но спорить не стала. Потому что не положено служанкам спорить с благородными девицами.
Я сладко потягиваюсь, улыбаюсь непонятно чему и решаю, что пора вставать. Подхожу к окну и раздвигаю тяжёлые шторы, приятные на ощупь, к слову. Солнце ещё не поднялось, но уже подсвечивает часть дворца напротив с его обратной стороны. Двор, куда выходит моё окно, украшает огромный фонтан со статуей невиданной птицы. В его глубине застыла ровной гладью чёрная в этом свете вода. И выглядит это всё таинственно красиво…
Я вновь улыбаюсь своим мыслям и иду в гостиную за платьем.
Блаженство, которое овладевает мной с самого утра, пугает, но не до такой степени, чтобы я начала всерьёз волноваться. Всё же, если забыть по какой причине я сюда попала и для чего здесь нахожусь, можно думать, что меня настиг неожиданный и приятный отдых. По крайней мере, до тех пор, пока не начнутся неизвестные, а тем и страшащие, испытания.
Глафира позаботилась о том, чтобы первые несколько дней я не мучилась выбором, что одеть. Потому я беру верхнее платье и возвращаюсь в спальню. А после того, как, не спеша и тщательно расправляя каждую складочку на пышном подоле, одеваюсь, вновь возвращаюсь к окну и усаживаюсь на мягкие подушки, в беспорядке разбросанные по низкому подоконнику.
Двор перед моими глазами с каждой минувшей секундой постепенно оживает.
Вот из-под одной из арок показывается слуга. Потягивается навстречу солнцу, зевает и направляется к фонтану. В одной из рук он держит ведро и сачок для вылавливания мусора из воды. Юноша обходит фонтан и приступает к делу. Вскоре его отвлекает служанка, которая куда-то спешит, пересекая двор. Он поднимает руку, очевидно, чтобы поприветствовать девушку, но в последний момент передумывает и просто провожает её спину взглядом, пока та не скрывается в темноте арки.
Я улыбаюсь, а юноша вновь приступает к своему делу.
