После во дворе появляются и исчезают другие служанки или слуги, спешащие по своим делам. Яркое солнце уже окрашивает в тёплые тона мою комнату, огромную кровать, которую я, не сдержавшись, заправила сама. Ломанные тени у арок становятся всё меньше, а золотистый свет всё ближе подбирается к фонтану и к слуге, которого часто что-то или кто-то отвлекает от дела. Но вот он распрямляется, потирает ладонью шею, разминая её, а затем приседает за бортиком, и из каждого кончика пера на расправленных в обе стороны крыльях могучей птицы вырывается вода и брызгами врезается в бассейн. Слуга тут же уходит, не обращая никакого внимание на красоту, которую собственноручно сотворил. Очевидно, уже привык. Я же не могу оторвать глаз от тонких серебристых струек, к которым подбирается солнце. А следом птица начинает вращаться вокруг своей оси…
Боги! Какая красота! Нереальная!
Вода тоже умеет кружиться в танце!
И тут…
– Госпожа! Боги! Я проспа… – Насья замолкает, глядя на меня во все глаза.
– Ничего страшного, Насья, я уже давно встала.
Девушка сглатывает, бросает недоумённый взгляд на заправленную кровать и так же недоумённо вновь смотрит на меня. Секунда, и она спохватывается:
– Простите меня, госпожа! Это чудо, что вы уже не спите! Пойдёмте скорее! Перед завтраком у всех невест встреча со Смотрительницей. И она уже началась! Как же я… Мне очень-очень жаль, госпожа Глафира…
– Перестань причитать и веди меня куда нужно! – подскакиваю я с подоконника. – Ты же знаешь куда идти, Насья?
Воодушевления, как не было, теперь моё нутро заполняют волнение и страх: мне нельзя обращать на себя пристальное внимание! А опоздание на общий сбор именно это и сделает!
Бесы! Нужно было самой ознакомиться с расписанием!
Подхватив юбки, я бегу вслед за Насьей сначала по коридору, затем по лестнице вниз и снова по коридору уже первого этажа. Опять совершенно нет времени осмотреться. Прямо какая-то напасть!
В какой-то момент Насья сбавляет скорость и, шевеля губами, пытается отыскать дверь, за которую нам нужно попасть. Я начинаю волноваться сильней. Хотя казалось, что уже некуда.
– О, слава Богам! – выдыхает девушка, останавливаясь недалеко от распахнутых настежь дверей. – Вам сюда, госпожа. Удачи, и ещё раз извините меня.
Я не отвечаю Насье, пробегая мимо неё в открытые двери.
Но уже буквально на пороге останавливаюсь как вкопанная.
Боги! Сколько здесь невест? Около тридцати? Больше? И все стоят в несколько рядов перед Смотрительницей, которая сейчас находится ко мне спиной, и через плечо смотрит прямо на меня.
Кто-то из невест фыркает на моё появление, кто-то смеётся, некоторые глядят высокомерно и холодно, словно копируют взгляд Смотрительницы, полностью развернувшейся ко мне…
Бесы!
– Вот вам, милые девушки, наглядный пример того, как никогда не позволит себе поступить настоящая Королева! – Женщина осуждающе вздёргивает брови и ведёт рукой по направлению к строю невест: – Прошу вас, Глафира. Становитесь в последний ряд и хорошенько напрягите слух. То, что я буду говорить, вам пригодится особенно.
Я опускаю взгляд в пол, чувствуя себя провинившимся ребёнком, и семеню в последний ряд. Знаю, что благородная девица не должна опускать плеч и головы, но досада и стыд настолько сильны, что топят в себе все установки, так тщательно вбиваемые в меня Глафирой.
В добавок ко всему, по пути я собираю пренебрежительные усмешки, слышу шёпотки невест между собой и буквально чувствую на себе высокомерные взгляды нескольких десятков глаз.
Осталось моей магии вырваться – и будет совсем прекрасно!
Эта мысль пугает, заставляя меня взять себя в руки, расправить плечи и поднять глаза от пола.
Ну уж нет! Я не позволю ни одной благородной девице вывести себя из равновесия и накликать беду на сестру и семью госпожи! Не дождутся!
– Итак, как я заметила ранее, до того, как нас с вами прервали, – вновь заговаривает Марьяна, – вам всем предстоит научиться тому, как быть настоящей Королевой! Послушной женой, мудрым советником, интересной собеседницей, внимательным слушателем и достойной правительницей, подле своего благородного Короля. Вам, как Королеве, предстоит…
Да-да, Глафира рассказывала мне о вводной части то, что ей самой было известно. Потому я, продолжая слушать в пол-уха, решаю оглядеться среди невест.
Вы знали, что красота вещь неоднозначная? Что она бывает разной?
У кого-то она холодная, как лёд. У кого-то – жгучая, как яд змеи, готовой к нападению. Другую можно сравнить с непроглядной ночью – таинственной и безлунной. А чью-то красоту можно прировнять, как раз, к луне – такая же далёкая и недосягаемая. Есть и такая красота, как солнце – обжигающая, яркая. А от других исходит ощущение весеннего, свежего денёчка. Но страшит та красота, что бросается в глаза сильнее прочих, как едкий дым от ревущего зверем пламени.
Наверное, ощущение красоты зависит напрямую от характера самой девушки.
Что касается моей… Мама, когда смотрела на меня, любила вспоминать журчащий, чистый ручеёк в саду, в котором познакомилась с моим отцом.
