— Прилично, — бормочу я, чувствуя, как она начинает распутывать веревки, и тихо задаю вопрос, на который до этого так и не получила ответа. — Они… Пелагея, это за нами?
— Очень на это надеюсь, — отвечает она, продолжая возиться с веревками. — Нам в любом случае не стоит тут засиживаться и надо выбираться.
Я быстро обдумываю сказанное. Она права. Если это кто— то из врагов Бельского, то тем более не стоит тут оставаться. Откуда мы знаем, что решат делать с нами? Если отпустят — это хорошо, а если решат взять трофеем?
Я с облегчением выдыхаю и начинаю быстро растирать затекшие запястья, едва веревки падают на пол. Кожу колет сотнями иголочек, но я не обращаю внимания. Пут нет! Я быстро наклоняюсь и развязываю ноги. Вскакиваю и тут же охаю, едва на свалившись назад.
Пелагея уже у двери, резко оборачивается, глядя на меня:
— Идти сможешь?
— Смогу, — стискиваю зубы. — Я отсюда ползти буду, но не останусь.
Она кивает, явно оценив настроение, и показывает большой палец.
Нам исключительно везет, что Абдулов так спешил, что не запер дверь. Видимо, решил, что пленницы никуда не денутся. Просчитался.
И снова везёт, потому что в темном затхлом коридорчике с лестницей, ведущей наверх, никого нет. Однозначно слышатся звуки драки, но на расстоянии отсюда.
— Куда бежим? — одними губами спрашиваю я.
— Смотрим по обстановке, — отвечает Пелагея, пытаясь определить, куда двигаться. — Я сюда тоже попала без сознания, поэтому толком ничего не знаю.
Мы успеваем сделать только несколько шагов вверх, как появляется мужчина. Я невольно пячусь, но потом сердце делает кульбит.
Это Архип. Воплощение демона мести. От его взгляда можно превратиться в ледяную статую. Плечо в крови, от чего мне становится дурно. Я не могу произнести ни слова, но в черных глазах моего мужчины мелькает облегчение.
— Давайте быстро за мной, — бросает он.
Мы не спорим, быстро следуем за ним. Через несколько секунд появляется Вадим, вид у него тоже оставляет желать лучшего, но он вполне бодр, даже приветственно машет нам пистолетом. Мне не по себе от того, что боевое оружие прямо перед носом. Я такое видела только в фильмах, но ни Пелагею, ни Архипа это явно не удивляет. Господи, у них это постоянно, что ли?
— Босс, он побежал к черному входу, там наши ребята встретят.
Архип кивает:
— Проводи женщин в машину. — И кидается назад.
— А… — тихо начинаю я.
— Жаждет крови, — с пониманием произносит Вадим, — я его понимаю. Идемте, тут не надо торчать.
Возразить нечего, мы быстро идем за ним. Я только по ходу успеваю отметить, что дом Абдулова и правда роскошен, здесь все такое… дорогое. Куда же ещё больше?
Верно говорят, что человек, почувствовав вкус богатства, не может просто остановиться. Правда, для этого ты должен быть именно таким… не умеющим останавливаться.
Нас выводят во двор, давно ночь, фонари освещают ухоженный сад и выложенные плиткой дорожки. Машина Архипа стоит в нескольких метрах, ворота буквально снесены. Ох, они тут что, с тараном въезжали?
Но я только молчу и иду за Вадимом. Самое глупое, что сейчас можно спросить — это как про таран.
Мы усаживаемся на задние сидения. У Вадима пиликает телефон.
— Да, шеф? Хорошо, понял. Доставлю в лучшем виде.
Он сбрасывает вызов и смотрит на нас в зеркало заднего вида.
— Девочки, пристегиваемся, мы едем домой.
— А как же остальные? — спрашивает Пелагея, в её голосе звучат требовательные нотки.
— Остальные хотят оттянуться, прекрасная сестра босса, — сверкает белозубой улыбкой Вадим.
Пелагея фыркает, но ответ, кажется, её вполне устроил. Вадим выезжает из коттеджа Бельского, и через время получается расслабиться даже у меня.
— Как вы нас нашли? — спрашивает Пелагея.
— Дело техники и немного смекалки, — отвечает Вадим, выруливая на улицах города, которые, несмотря на поздний час, всё равно заполнены транспортом. Жизнь кипит: клубы переливаются яркими вывесками, кафе и бары приманивают взгляд. — Потрясли Лялю, эта стервоза думала, что выйдет сухой из воды. Немного надавали, выложила все как миленькая.
— Абдулов не слишком умен- то, притащить нас к себе, — бормочу я под нос. — Это же первое место, где будут искать.
— Он считал, что дом хорошо охраняется. Да и не думал, что там быстро расколется Ляля. Вот на что рассчитывала она — ума не приложу.
— Это ты не приложишь, — замечает Пелагея, — а у неё этого ума не было с рождения. Только на секс и побрякушки.
Вадим издает смешок, похожий на одобрительное фырканье.
Ещё какое— то время мы едем, я едва не отключаюсь после пережитого. И даже вздрагиваю, когда машина останавливается. Мы у дома Архипа.
— Девушки, выходим, — сообщает Вадим. — Вам нужен отдых.
Пелагея что— то ему говорит, я же просто молча выхожу на улицу. Ночная прохлада пробирает до костей. На автомате я добираюсь до своей комнаты, принимаю душ и почти падаю на кровать.
Кажется, практически сразу усыпаю, провалившись в беспокойный сон.
И просыпаюсь только, когда солнце золотит небо, всходя из-за горизонта. Я с трудом открываю глаза, первое, что я вижу… Архипа, который сидит на моей постели.
60
