– Какая разница какая? – Не сдержавшись, он вновь повысил голос. Эмоции не поддавались контролю, слишком свежи были в памяти воспоминания. Алекс так и не смог справиться, они по-прежнему причиняли боль, и он инстинктивно пытался отгородиться от нее. – Все равно уже ничего не исправить! Да и не простит она меня никогда…
– Почему ты решаешь за нее? Расскажи правду, и пусть сама делает выбор.
– Она его уже сделала! – зло огрызнулся Алекс. – Десять лет назад!
– Ты неправ! – яростно возразила Элис, смело отстаивая свою точку зрения. – Ты не можешь судить, пока не узнаешь причину!
– И знать не хочу, – отмахнулся он и демонстративно отвернулся к окну, ставя точку в их споре. Как бы ни хотелось вернуться в прошлое, понимал, что это невозможно, как и исправить былые ошибки, поэтому смысла ковырять застарелые раны не видел.
– Неизвестность разве лучше? – тихо спросила Элис и грустно вздохнула, осознав, что нахрапом ничего не добьется, срочно нужно было искать другой способ. – Все еще может быть иначе…
– Не может. – Алекс тяжело дышал и сжимал кулаки от безысходности. – Тебя меня не понять…
– Да что с тобой? Откуда такая неуверенность в себе?
– Эль, пожалуйста, давай оставим эту тему, – уже спокойно попросил Алекс. – Я все решил. Хочу просто вернуться домой и жить, как раньше.
Он закрыл глаза и, немного откинув голову, прислушался к себе. В душе было как-то непривычно легко и пусто, обида на Лизу, столько лет глодавшая его изнутри, испарилась. Вся злость и ненависть рассыпались, как карточный домик, от легкого дуновения искренней любви. И именно она толкала его на правильные поступки.
– Хорошо, – в очередной раз уступила Элис, точнее, позволила ему так думать. – С чего начнем?
– Для начала надо узнать, когда назначен развод у Красновых, и по возможности помочь.
– Адвоката я уже нашла, она должна была связаться с Лизой.
– Хорошо, как только Краснов выпишется из квартиры, ее нужно выкупить у банка и сразу после развода вернуть Лизе. Документы где-то здесь. – Алекс обвел руками бардак в гостиной.
– Здорово, – без энтузиазма прокомментировала Элис и сделала пометку в ежедневнике. – Дальше.
– Подготовить всю отчетность по ФОКу и хоккейному клубу и начать переоформление документов.
– На кого?
– На сына.
– Ты серьезно? – сыронизировала Элис, в глубине души надеясь, что здравый смысл вскоре вернется к нему.
– Более чем.
– Ладно, еще…
Алекс неопределенно пожал плечами. Что еще он мог сделать для них?
– А где в твоем списке признание отцовства? – недовольно изогнув бровь, спросила она.
– Нигде.
– В смысле? Напомнить тебе, по какой статье тебя подозревают?
– Спасибо, не надо.
– Как ты хочешь выкрутиться?
– Пока не знаю.
– Это неоправданный риск! – Элис не выдержала и вновь вспылила. – Для тебя единственный способ защитить себя – доказать, что ты его отец.
– Как ты себе это представляешь после всего, что я наворотил? – спросил Алекс устало и повернулся к ней. – Да и не нужен Жене такой отец…
– Глупость какая.
– Эль…
– Ладно, воля твоя. – Элис в очередной сдалась. – Это все?
– Пока да. Ты хотела поговорить, – напомнил он.
– Давай вечером? Сейчас мне нужно отъехать… ненадолго.
– Хорошо, – охотно согласился Алекс. – Мне тоже нужно в комплекс. С этой болезнью дел накопилось…
***
Приехав в спорткомплекс, Алекс закрылся в своем кабинете и намеренно завалил себя бумагами. Он не врал Элис, когда говорил про неотложные дела, и правда искренне пытался сосредоточиться на работе, но мысли упорно утекали в другую плоскость. Лиза целиком и полностью владела его сознанием. Он медленно прокручивал их совместные моменты, начиная с самой первой встречи на совещании и заканчивая сегодняшним разговором. Алекс помнил все до мельчайших подробностей, каждый жест, каждый вздох, каждое едкое слово. Именно едкое, ни разу за все это время они не поговорили нормально, спокойно, по-взрослому. Даже спустя столько лет эмоции между ними не утихали, при каждой встрече вспыхивали пионерским костром. Алекс горько улыбнулся и прикрыл глаза. Всем своим существом желал вернуть Лизу, готов был простить многолетнюю обиду и попытаться склеить разбитую чашку их любви, но не имел на это права. Слишком много зла успел причинить и теперь обязан был отпустить любимую женщину, позволить ей жить так, как она хочет, без оглядки на прошлое. Но как это сделать, когда при одной мысли об этом сердце рвется на части?
Негромкий сигнал коммутатора прервал поток тягостных мыслей. Алекс нажал на кнопку громкой связи.
– Слушаю.
– Алекс, к вам Алена Ковалева, – бодро ответила секретарша. – По личному вопросу.
Он нахмурился, видеть эту женщину совершенно не хотелось. С большим удовольствием вообще бы уволил ее, чтобы глаза не мозолила и лишний раз не нервировала, но на данный момент это было глупо.
– Пригласи, – после недолгого раздумья все же разрешил Алекс и отпустил кнопку. Глубоко вздохнув, спрятал раздражение внутри и привычно нацепил на лицо непроницаемую маску равнодушия.
– Здравствуйте, Алекс, – залебезила Алена, переступив порог кабинета.
