Кабина медленно поднималась вверх. Катрин стояла с закрытыми глазами, чувствуя рядом присутствие Джо. Как странно — она совершенно не помнила, что произошло после появления полиции. Да и сам момент, когда прибыли полицейские, не запечатлелся в ее памяти. Откуда они взялись? Кажется, люди, живущие по соседству, услышали крики и вызвали полицию, тем более что на этом маленьком озере и раньше случались какие-то казусы. Ладно, это не важно. Винсент покинул ее, лишь когда в ночи засветились фары первого полицейского автомобиля. А потом огней стало много. Незнакомые лица, чьи-то руки, голоса по рации, много разных шумов. Повсюду плясали бело-голубые огни, мокрый свитер холодил кожу, прикосновение стетоскопа к груди и вовсе показалось ледяным. Потом кто-то принес сухую одежду, она была слишком большого размера. Катрин забралась в «скорую помощь», чтобы переодеться. На эту несложную процедуру у нее ушли все силы. Раздеваясь, она чувствовала себя уязвимой и беззащитной. От малейшего звука вздрагивала, по телу прокатывалась волна боли. Но вот с переодеванием было покончено. Она выпила горячего кофе, натянула на две ледышки, когда-то бывшие ее ногами, тяжелые носки.
Затем последовали бесконечные расспросы.
Появился Джо и вытащил ее из этого ада. Она немного отдохнула в темной кабине, а он ни о чем ее не спрашивал. Когда она сможет свободно ворочать языком, обязательно надо будет его поблагодарить. Да так, чтобы он не обиделся.
Лифт остановился на ее этаже. Катрин шагнула в холл и похлопала себя по карманам. Ключей не было. Она вспомнила, что на ней чужая одежда. Ключи были неизвестно где. Катрин остановилась у двери, не зная, как попадет к себе домой.
Но дверь открылась сама собой. Катрин удивленно воззрилась на Дженни, которая тоже смотрела на нее разинув рот. Дженни была очень бледная.
— Ты жива, слава Богу, ты жива, — прошептала Дженни. — Я так за тебя боялась.
Нужно обнять ее, успокоить, подумала Катрин, но совершенно не было сил. У нее не осталось ни сил, ни желания с кем-то общаться. Едва оказавшись в гостиной, Катрин прислонилась к спинке дивана. Дженни смотрела на нее встревоженными глазами.
— Как ты себя чувствуешь? Ты ведь в порядке, да?
Катрин кивнула, чтобы не вдаваться в объяснения.
— Все хорошо. Просто устала.
Пусть Джо думает, что ей нужно выспаться. Она хотела, чтобы он ушел и увел Дженни с собой. Неужели они не понимают, что у нее нет сил с ними препираться? Она услышала голос Джо и сначала подумала, что он обращается к ней, однако оказалось, что Джо стоит лицом к ее подруге.
— Вы можете с ней остаться? — спросил он.
Дженни кивнула.
— Нет, — покачала головой Катрин.
Дженни повторила:
— Конечно могу.
— Да, она останется, — рявкнул Джо и негодующе добавил: — Ты напугала меня, Катрин.
И замолчал, словно никаких дополнительных объяснений не требовалось. Катрин не стала с ним спорить. Лучше она потом разберется с Дженни, лишь бы Джо ушел. Тот снова повернулся к Дженни:
— А как быть с дверью?
— Я договорилась. Ее починят завтра утром.
Он кивнул:
— Хорошо. Я оставлю внизу полицейского.
Какая дверь? Катрин нахмурилась.
— А что случилось с моей дверью?
Джо, уже направлявшийся к выходу, обернулся.
— Я ее вышиб, — объяснил он и скрылся в холле. Дверь заскрипела на петлях и неплотно закрылась. Дженни повернула единственный уцелевший замок и навесила цепочку.
Все тело у него болело, и обратный путь по заброшенным, полуобвалившимся туннелям казался бесконечным. Он не был уверен, что у него хватит сил вскарабкаться на крышу поезда метро, но мысль о том, что придется идти пешком много миль, придала ему сил. Метро доставило его в нужное место. Прежде чем выбраться наружу, Винсент устроил себе небольшой отдых.
Сегодня требовалась особая осторожность: в вестибюле дежурил полицейский, еще один мужчина в штатском слонялся возле подъезда. Не попавшись ни одному из них на глаза, Винсент благополучно добрался до крыши. Ночь уже кончилась, было очень холодно. Пот на лбу моментально высох.
Катрин вернулась домой. Она была у себя, он это чувствовал. Живая. Винсент закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Когда Катрин после душа вышла из ванной, Дженни была по-прежнему сама не своя от беспокойства, хоть и старалась не показывать виду. Наверное, она действительно сильно переволновалась, но все-таки справиться с раздражением сумела не совсем: ведь он вот-вот придет, а может быть, уже здесь. Посторонних быть не должно.
Подруга провела рукой по своим кудрявым волосам и нервно улыбнулась.
— Что я могу для тебя сделать?
Катрин улыбнулась и, стараясь говорить как можно мягче, сказала:
— Дженни, ей-богу, я в порядке. Тебе не нужно со мной оставаться,
— Я знаю, — не стала спорить Дженни. — Но я все равно останусь. Так что я могу для тебя сделать?
Пауза. Потом Катрин покачала головой.
— Дженни, я не буду одна.
Снова молчание. Они никогда не говорили между собой о подобных вещах — во всяком случае Катрин, поэтому ее лицо залилось краской. У Дженни вид был довольно комичный, она не сразу поняла смысл сказанного.
— Ой! — тоже закраснелась она, хихикнув. — Что ж я тут засиделась?
