Красавица и чудовище полностью

А пока Линичук с Карпоносовым проигрывали Торвилл  — Дину, федерация пропустила момент «выпустить» Бестемьянову с Букиным. Именно они могли бороться с англичанами. Я совершенно убеждена, что нашими начальниками неправильно был выбран лидер. Но мы оставались бодрыми и веселыми, очень уж нам хотелось стать чемпионами. С Наташей и Андрюшей я работала, как в сказке. Я знала, что они у меня есть, и я к ним на СЮП, на лед, не бежала, а летела. Мне всегда было интересно с ними. Они никогда не спрашивали «зачем?» или «почему?». Они мне доверяли целиком и полностью. Слава богу, что путь, который я им выбирала, оказался верный. Правда, они в этом и не сомневались ни на миг.

Так и стоит перед глазами взмах Наташиной головы, после того как я спрашивала: «Поняла?», она только кивала, никогда ничего не говорила в ответ. Я так оказалась избалована своими учениками, избалована их доверием и их любовью ко мне, что последние два года с Куликом мне приходилось очень тяжело.

Надеюсь, что им было хорошо со мной, хотя жизнь наша вне спорта складывалась, как я говорила, не только из радостей, но и из больших проблем.

Они начались, когда у Наташи появилась первая и единственная любовь всей ее жизни  — Игорь Бобрин. Тут оказался затянут слишком тугой узел. Я дружила с Юрой Овчинниковым, а Игорь женат на сестре Юры  — Наташе, я и ее знала с детства. Тем более что у Игоря и Наташи Овчинниковой рос сын  — Максим. Но я понимала, что моя Наташа не просто увлеклась, влюбилась, а полюбила — и это не было легким романом, оттого все проходило мучительно и нервно. А потом моя работа с Игорем в одном коллективе, казалось, постепенно вывела нас на нормальные отношения, вроде все утряслось. Но тут Игорь связался с уже упомянутым Воловым, захотел сделать свою труппу, отстранить от руководства коллектива Юру Овчинникова. Естественно, начались скандалы, и они не могли не отразиться на наших с Наташей отношениях. Я как могла старалась не переносить театральные разборки на их тренировки. Игорь очень сложный человек, договориться с ним нелегко, но мне казалось, что как большой спортсмен он сам понимает, что его жене нужно сначала выиграть Олимпиаду, а потом уже выяснить наши отношения.

Не буду вдаваться в подробности, важно, что она Игоря очень любила, и сейчас думаю, что я была обязана в то время вести себя мудрее. Мне же казалось, что он ее недостаточно любит, хотя теперь понимаю, что ошибалась. Доказательством тому  — их уже долгая совместная жизнь. Девочка Наташа необыкновенная, хрустально чистая. Она полюбила один раз и на всю жизнь. Как же ей приходилось трудно, наверное, порой совсем невыносимо, если она когда-то, не выдержав, мне сказала: «Два самых моих любимых человека  — это вы и Игорь. И оба меня терзаете. Неужели вы не могли придумать так, чтобы ансамбль не распадался, чтобы вы по-прежнему работали вместе?» Она принесла в жертву свою профессиональную карьеру, она пошла работать после спорта не в американский балет на льду, а к Игорю в театр. И Андрей, помаявшись, а куда он без пары, пошел за ней. Наташа многое умеет: и сама катается, и ставит программы, и ‘занимается организационной работой и бухгалтерией. Она настоящая опора своему мужу и его настоящая любовь.

Игорь без скидок и комплиментов талантливый в нашем деле человек и уникальный исполнитель. Я видела его постановки, они все сделаны с большим вкусом, возможно, на камерную аудиторию, но не могу не отметить, что видна его рука, его собственный почерк. Какая-то девочка, по-моему из Венгрии, вышла пару лет назад на чемпионате Европы катать короткую программу, и я без всякого объявления вижу  — это рука Бобрина. Я спрашиваю, кто хореограф,  — точно, с ней работал Игорь.

Сейчас у нас нормальные, слава богу, ровные отношения. Они живут счастливо. Мне всегда казалось, что Наташа с Андреем (а Андрей выступал за это) должны были пойти в западное шоу. Тогда, когда они закончили, буквально через год, уже можно было не спрашивать в ЦК КПСС разрешения на участие в мировых турах. Наверное, выступая там, они продлили бы себе звездную жизнь. Но Наташа решила поднимать коллектив мужа, и ей это удалось. Одно только присутствие в труппе таких чемпионов, как Бестемьянова — Букин, высоко поднимает ее акции, а то, что они еще и активно выступают, дало возможность коллективу крепко встать на ноги.

Андрея я всегда звала «сынок», он хороший человек, и я переживаю его домашние трагедии, его трудная семейная жизнь до сих пор меня не оставляет в покое. Когда они уходили из спорта, я не сомневалась, что впереди их ждет блистательное будущее. Но кто знает истину? У них своя жизнь, и они вправе распоряжаться ею сами. И Наташа, и Андрей сыграли много ролей в своем театре, возможно, им это интересно, но есть зал на тысячу мест  — это камерный театр, каким, собственно, и является театр Бобрина, но есть и театр мировой. В том огромном театре премьер, наверное, не так много, меньше эксперимента и с творчеством попроще, но настоящий большой успех именно там.