— Нет, не исчезли, сэр! Они просто ускользнули от меня на некоторое время. Я знаю, где они, не бойтесь. Позвольте мне рассказать, что случилось той ночью в Бристоле. Барбикан взял наших родственничков на борт корабля работорговцев, «Ямайская девочка», оно направляется в Африку, а оттуда в Порт-Рояль. Он переодел Франсис в юношу и выдал их за своих братьев по отцу. Женщина, с которой они жили до тех пор, обычная проститутка, любовница Барбикана, отправилась в Тоддингтон с письмом к Ларчвуду. Он прибыл в Сомерсет двумя днями позже, встретился с ней и узнал все, что она должна была ему сказать. Так что видите, мой дорогой отец, он прекрасно знает, как ваш брат Ричард встретил свою смерть.
Лорд Генри поднял глаза на сына, руки его дрожали.
— Откуда ты все это знаешь? — наконец пробормотал он.
— От самой женщины, когда она вернулась в Бристоль. Мои люди ждали ее у нее дома. Насколько я понимаю, сначала она не хотела говорить, но в итоге, — он улыбнулся, — ее убедили.
— Значит, правду знает не только Ларчвуд, но и эта женщина, а она может выболтать ее в любой таверне в Бристоле. Боже мой, Гидеон, и ты еще говоришь о моей неосмотрительности…
— Я не дурак и тщательно подбираю своих людей, — прервал его Гидеон. В его голосе зазвучали нотки, ледяными тисками сжавшие сердце лорда Генри. — Женщина мертва.
— Мертва! — повторил старик и поднял трясущуюся руку ко рту. — Это… это было мудро, Гидеон. Ты прозорлив, сын мой, прозорлив. Ты мне поможешь выбраться из этой неурядицы, поможешь? Ты ведь знаешь, как снять подозрения Ларчвуда, а если ты знаешь, что произошло с твоими родственниками, больших бед мы не натворили. Мы снова можем привезти их домой — если у тебя будет санкция короля, Ларчвуд бессилен. Мы…
— Не мы, — спокойно возразил Гидеон, — я. Отсюда наши пути разбегаются. — Он поднял руку, предупреждая протест отца. — Это ваш выбор. Вы сами сделали любое партнерство между нами невозможным. Завтра я уезжаю.
— Нет, Гидеон, нет! — Теперь в голосе лорда Генри сквозила паника. — Ларчвуд знает, что я замыслил против Ричарда. Если ты бросишь меня сейчас, что со мной станется?
— Это, сэр, — сказал сын, вставая, — мне абсолютно безразлично. Хотя, если вас это утешит, я думаю, что он вряд ли станет предпринимать какие бы то ни было шаги против вас, пока Франсис и Джонатан не окажутся под его протекцией. Приговорить вас могут только показания их и показания Криспина Барбикана, а все трое далеко отсюда.
— Но если он обвинит меня! Мне и без того хватает врагов. Ты не можешь просто отойти в сторону и наблюдать мой крах. Мой позор ведь и твой позор тоже.
— Послушайте, отец, давным-давно я решил, что однажды буду маркизом Ротердейлом; но я намерен унаследовать титул так, что это не вызовет подозрений. Клянусь, ни при каких условиях я не причиню вреда маленькому Джонатану, а если станет известно, что это с вашей подачи был убит его дед, я не хочу, чтобы на меня пала хоть тень подозрения. Поэтому я уезжаю.
— Ты сам дьявол! — Ярость и страх боролись за господство в голосе лорда Генри. — Ты чудовище! Неужели тебе абсолютно все равно, что может случиться со мной?
— Нет, — возразил Гидеон. — Нет, но больше меня интересует то, что может случиться со мной. Спокойной ночи, отец.
Скоро при дворе стало известно, что Гидеон Крейл оставил дом своего отца после ужасного разногласия, а так как горбун всегда прятал свою истинную природу под личиной шарма, заставлявшей большинство людей забывать о его жуткой внешности, все согласились, что вина в ссоре, должно быть, лорда Генри.
Со временем поползли жуткие слухи о насильственной смерти изгнанного маркиза Ротердейла и исчезновении его внуков. Одни говорили, что несчастные брат и сестра были убиты, другие — что они проданы в рабство в Вест-Индии, третьи — что они убежали туда с незнакомцем. Только в одном все эти противоречивые истории сходились — человеком, ответственным за эти преступления, был лорд Генри Крейл. Гидеон не подтверждал и не опровергал слухи, но, когда он вдруг объявил о своем скором отъезде на Ямайку, его друзья понимающе кивнули и отбросили мысль о гибели маленького маркиза и его сестры. Их двоюродный брат, несомненно, отправлялся на их поиски.
В этом они оказались правы, но были бы несказанно удивлены и шокированы, узнай они планы, которые он строил касательно будущего своих молодых родственников. На самом деле Гидеон был доволен данным поворотом событий: представься ему возможность самому выбрать сцену для планируемой им трагедии, он избрал бы Карибские острова. Брат его матери владел плантацией недалеко от Порт-Рояля и, будучи бездетным холостяком, оставил ее сыну своей единственной сестры. После смерти плантатора четыре года назад Гидеон посетил оставшиеся ему в наследство дом и плантацию и остался ими очень доволен.
