— Нет, не сейчас. — Криспин положил руку на плечо девушки. — Франсис, эта слабость женская. — Она подняла на него глаза, и в ответ на отражавшийся в них ужас он прибавил: — У меня не было другого выхода.
— Вы могли бы оглушить и связать его, — прошептала она. — Боже мой, вам вовсе не надо было его убивать!
Криспин нахмурился и быстро огляделся по сторонам. К счастью, пока их никто не замечал, все внимание было сосредоточено на приближающейся лодке.
— У меня не было времени раздумывать, как это лучше сделать, — снова заговорил он. — Если он сделал себя врагом капитана того корабля, лучше, если он будет мертв. Это Рандольф Сарн, его еще зовут Мучителем. — Тут, поняв, что это лишь усилит ее страх, он обнадеживающе прибавил: — Но со мной Сарн не ругался. Правда, теперь вам придется особенно убедительно играть свою роль. Но не бойтесь. Просто доверяйте мне, и я доставлю вас на Ямайку в целости и сохранности.
С усилием она оторвала взгляд от тела работорговца и взглянула на Барбикана.
— Я доверяю вам, Криспин, доверяю всем сердцем, — прошептала она и накрыла своей рукой его руку. — Но они пираты и… О! Я боюсь!
— Не надо бояться. — Он говорил отрывисто, почти резко. — Вы забываете, что я и сам пират.
В этот момент подошла лодка, и на борт поднялся посланник капитана Сарна с «Вампира». Это был худощавый, жилистый молодой человек с темными волосами, лицом оливкового цвета, блестящими темными глазами и полными губами под небольшими усиками. Он был одет с вульгарной крикливостью, а под его грязными кудрями поблескивали золотые серьги. Увидев во главе толпы матросов капитана Барбикана, он сделал экстравагантный жест удивления и обратился прямо к нему:
— C'est bien toi, Криспин? Ради всего святого, что ты делаешь на борту этого жалкого суденышка? Где капитан Адамс?
— Пока вы не соизволили прервать наше путешествие, Жан-Пьер, я плыл на нем на Ямайку, — сухо ответил Криспин. — Что же касается Тома Адамса, так он лежит вон там с пулей в голове.
— Mon dieu! Это не понравится моему капитану. Ему надо было уладить кой-какой счет с капитаном Адамсом. Меня послали привезти его на борт «Вампира», но труп, боюсь, ему не подойдет.
— Не сомневаюсь, — спокойно согласился Криспин. — Но старый дурень хотел открыть по вас огонь, и я нашел единственный способ этому помешать. Что собирается предпринять Сарн в отношении остальной команды?
— С ними он не ссорился. — Жан-Пьер повысил голос так, чтобы он был слышен собравшимся матросам. — Это судно будет сопровождать нас в Порт-Рояль. Там оно и его груз будут проданы, а прибыль разделена между командой согласно обычаю. Вот, — он указал на дородного одноглазого типа, поднявшегося вместе с ним, — он займет место вашего капитана, пока мы не достигнем Ямайки. А теперь, Криспин, мы едем на борт «Вампира».
— Мы? — Капитан Барбикан был захвачен врасплох. — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?
— Ну да. — Жан-Пьер упер руки в боки, и его белые зубы сверкнули в довольно дружелюбной улыбке. — Я не могу взять с собой капитана Адамса и, уж разумеется, не могу вернуться с пустыми руками. Вместо него я беру тебя.
Криспин пожал плечами. Больше говорить было нечего.
— Как угодно, — безразлично отозвался он. — Но эти ребята едут со мной.
— Эти? — Жан-Пьер оглядел Франсис и Джонатана с некоторым удивлением. — Они твоя собственность?
— Мои братья по отцу. Я везу их на Ямайку. Можно нам собрать наши вещи?
— Ну разумеется, друг мой, разумеется, — любезно согласился Жан-Пьер. — Вы едете как гости, не как пленники. Собирайтесь.
Очутившись на настоящем пиратском корабле, Джонатан был вне себя от восторга.
Франсис же находила единственный источник успокоения в мысли, что черный фрегат доставит их в Порт-Рояль быстрее, чем невольничье судно.
Однако это внезапное рвение попасть на Ямайку вдохновлял отнюдь не страх, поскольку на борту «Вампира» на ее присутствие так же не обращали никакого внимания, как и на «Ямайской девочке». Просто теперь ей не терпелось поскорее вырваться из круга насилия и кровопролития. Убийство капитана Адамса уничтожило ее растущую удовлетворенность, а серьезный самоанализ выявил следующий волнующий факт: поколебал основы ее мира не сам поступок, а личность убийцы.
Открытие отнюдь не успокоило ее. Мотив поступка был довольно самоотвержен, а его отношение к ней и ее брату осталось прежним даже сейчас, когда он снова очутился среди своих старых подельников. Так почему же ей было так больно видеть его на столь короткой ноге с пресловутым капитаном Сар-ном и его головорезами?
