Он мягко рассмеялся, но Сарн взглянул на него с некоторой тревогой. Что-то зловещее и дьявольское было в этом горбуне с задумчивым лицом и елейным голосом, который становился наиболее сладким именно тогда, когда его обладатель планировал какое-нибудь особенно чудовищное злодейство.
Гидеон резко спросил:
— Как скоро мы можем отправиться в погоню?
Пират поджал губы.
— Людям это не очень понравится, — сказал он. — В их карманах звенит золото, и они соскучились по удовольствиям, которые оно купит им в Порт-Рояле. Они не захотят выйти в море так скоро.
— Захотят, если получат за это достойную награду, — ответил Крейл нетерпеливо. — Предложите им мою долю за последний груз. Пусть разделят между собой и ту долю, которая по праву будет моей в этом путешествии. Это удовлетворит их.
Так и случилось. Было решено, что «Вампир» отплывает в погоню за «Санто Розарио» на следующий день.
Не прошло и двух недель после его отплытия, как в гавани Порт-Рояля бросило якорь другое частное судно под командованием старого пирата Томаса Роджерса, везшее на своем борту не кого-нибудь, а вице-губернатора Ямайки и генерал-лейтенанта ямайских сил сэра Генри Моргана. Валлиец пересек Атлантику на борту корабля ямайского купца. По причинам, которые никто — кроме, может быть, самого Моргана — полностью не понимал, судно разбилось близ одного из островов, где Роджерс и подобрал своего старого друга.
Самый жуткий город мира был вне себя от радости при возвращении великого героя. Он выиграл гонку через Атлантику у лорда Вогана, новоиспеченного губернатора, и теперь торопился упрочить свое положение до прибытия мрачного и нелюбимого начальника. К тому времени, как Воган ступил на берег, опоздав лишь на неделю, сэр Генри уже прочно занял место некоронованного короля этого города преступников — положение, с которого его светлости никогда так и не удалось сместить Моргана. Таким образом и обстояли дела каких-то шесть недель спустя, когда на Ямайку прибыл граф Ларчвуд.
Его светлости была поручена особая и несколько деликатная миссия, но о ней он решил пока не распространяться. Якобы он приехал посетить своего молодого родственника, маркиза Ротердейла, и познакомиться с леди, чей шарм удерживал его сына и наследника в тропиках долгие месяцы. Но тут его постигла неудача: большой дом на плантации Крейла был заперт, и ни его хозяина, ни двух его подопечных, ни виконта Маунтхита на острове не было. Сэр Томас Линч, с которым жил виконт, мог поведать ему только то, что Маунтхит уехал от него примерно два месяца назад, и посоветовал искать известий о сыне в Порт-Рояле.
Итак, его светлость вернулся в Порт-Рояль. Здесь не было недостатка в информации, зато витало столько противоречивых историй, что после долгих расспросов Ларчвуд оказался не ближе к истине, чем вначале. Маленький маркиз умер, говорили одни, от таинственной болезни, поразившей его несколько месяцев назад, а его сестра, накануне дня сочетания браком с Гидеоном Крейлом, сбежала с капитаном Барбиканом. Нет, говорили другие, пират увез и брата и сестру силой. Третья версия гласила, что леди Франсис убежала с лордом Маунтхитом; Барбикан просто предоставил им средство для побега. Гидеон Крейл отправился в погоню на «Вампире», подкупив пиратов огромнейшей суммой. Чем больше вопросов задавал его светлость, тем больше неясных ответов он получал. Никто в точности не знал правду, но все как один с подозрением относились к этому заморскому придворному и не особенно откровенничали. В отчаянии граф принял решение, которое следовало принять еще в самом начале. Он поделился своими сомнениями и страхами с сэром Генри Морганом.
Они уже встречались в Лондоне, и Морган с радостью согласился помочь. Секреты Порт-Рояля c легкостью открылись герою адмиралу, и по прошествии двух дней истина — или, по крайней мере, та ее часть, что была общеизвестна, — ему открылась. Милорд Маунтхит, маркиз Ротердейл и леди Франсис покинули Ямайку на борту судна Криспина Барбикана, а два дня спустя Гидеон Крейл последовал за ними на корабле Рандольфа Сарна «Вампир». Черный фрегат с тех пор видели у побережья Пуэрто-Рико, но о «Санто Розарио» никто ничего не слышал с того ужасного шторма, что пронесся ночью после ее отплытия. Считалось, что она пошла ко дну.
Граф объявил о своем намерении выследить человека, явившегося первопричиной трагедии, — Гидеона Крейла, теперь предположительно маркиза Ротердейла. Он даже не догадывался, что за история лежала в основе этого отчаянного бегства, но явно что-то во всем этом было нечисто, и Крейл и его друзья пираты должны заплатить за это.
