— Это научит меня держать рот на замке. Как прошел твой день?
— Неплохо, хотя я выжита как лимон. А твой?
— Аналогично. — Я сняла пальто и расстегнула халат. — А где Катриона?
— Ушла на ужин к какой-то тетушке. Та живет поблизости.
Я предложила Джемми пойти со мной к Басси.
— Ты сделаешь ему большое одолжение. Похоже, у них нехватка цыпочек.
— Спасибо, дорогая, но как-нибудь в другой раз. Мне в главный офис с вечерней почтой принесли письмо от Уилфа. Он договорился с хозяйкой дома, чтобы я позвонила ему за его счет в семь.
— Очко в пользу Уилфа!
Я пошла переодеваться, помня о репутации Басси. Результат заставил Джемми встать с дивана.
— Шикарно. — Она обошла вокруг меня. — Это черное платьице-сарафан прекрасно смотрится поверх голубой водолазки. Однако у меня два замечания. Хотя ты и распустила волосы, но надо придать им очаровательный беспорядок. А твои длинные ножки должны быть в туфлях на высоких каблуках.
— Только не сегодня. Эти «лодочки» я купила у девушки из «Марты». Они на полразмера больше, чем надо, и сейчас я просто блаженствую. — Я вытащила из сумки открытку, которую Басси прислал мне. — Не в курсе, как добраться до Королевской Мили? Я собиралась спросить у Катрионы.
— Понятия не имею.
— Найду полицейского и выясню. Увидимся.
— Повеселись от души!
Единственное большое зеркало в нашей квартире висело на стене в холле. Выходя, я остановилась, чтобы посмотреться, и тут же пожалела об этом. Хотя оделась я так с целью раздуть репутацию Басси, на самом деле я пыталась угодить Джону. Он всегда твердил, что с таким цветом лица и волос, как у меня, я должна носить только черное или голубое. Еще Джон говорил, что если после нашей свадьбы увидит меня в длинной юбке или с убранными в пучок волосами, то сразу подаст на развод. Все это я выслушивала от него целых одиннадцать месяцев. А потом, после пяти недель гробового молчания, Джон позвонил.
— Дорогая, — заявил он, — ты ведь понимаешь, меньше всего на свете я хочу причинить тебе боль.
Мне надо было что-то ответить. И я сказала, что понимаю.
Я чуть было не вернулась в свою комнату, чтобы переодеться. Пытаясь перехитрить себя, я оправдывалась, что не пошла обратно от усталости. И тотчас выставила себя трусливой лгуньей, припустив вниз по лестнице с такой скоростью, словно в доме случился пожар. Возможно, ничего бы и не произошло, будь мои туфли более подходящими по размеру. Но вероятность этого крайне невелика, так как я была вымотана, шла неосторожно и упивалась жалостью к самой себе. Когда на последнем пролете левая туфля соскочила с ноги, я кинулась за ней. Если бы мужчина, входящий в тот момент в парадную дверь, не среагировал столь быстро, со мной непременно произошел бы несчастный случай, на который я нагло напрашивалась.
Он подхватил меня буквально на лету. Хотя незнакомец был худощавым и всего лишь дюйма на три выше, чем я, он каким-то образом умудрился устоять под напором моих телес. Мы угрожающе зашатались, но удержались на ногах. Все еще находясь в его объятиях, я узнала в нем человека, которого видела на вокзале. Я слишком запыхалась и была не в состоянии размышлять о том, что он делал в холле нашего дома. Однако меня хватило на то, чтобы выразить ему свою благодарность.
— Спасибо, — произнесла я, чуть дыша, — большое спасибо. Я могла себя убить.
— Вероятно. И даже скорее всего. — Он тоже запыхался. В этом не было ничего удивительного, ведь я приземлилась ему на грудь. — Вы не пострадали?
— Всего лишь испытала потрясение. — Я отошла назад и присела на ступеньку. — Надеюсь, не сломала вам ребра. Вы в порядке?
— Вполне, спасибо. — Мужчина поправил галстук и пригладил свою жалкую прическу. — У вас подвернулась нога? Вы поэтому упали?
Я продемонстрировала ему босую ногу:
— Вы, случайно, не видели мою туфлю?
— Я осознавал, что воздух вдруг наполнился летящими предметами, но так как был немного ошарашен, боюсь, я не рассмотрел детально. — Его голос звучал низко и очень четко. — Вы уверены, что не пострадали? — Незнакомец бросил взгляд на лестницу позади меня. — Вы живете здесь или приехали в гости? Может, надо кого-нибудь позвать?
— Нет, спасибо. Я в порядке. Только отдышусь и пойду к брату.
— Посидите, — произнес он, — я соберу ваши вещи.
Моя сумка упала, и ее содержимое рассыпалось по полу холла. Я наблюдала за тем, как он поднимает мою помаду, тени, пудреницу, ключи, ножницы, открытки, и злилась на себя. Я думала о пациентах, которых видела в тот день, о травматическом отделении в больнице «Виноградники Марты». Я легко могла угодить в подобное отделение с переломом позвоночника или трещиной черепа. Человек, которого я любила, разлюбил меня. Да, это тяжело. Но болезни или травмы, полученные из-за неосторожного поведения других людей, не легче. А несчастному случаю, произошедшему из-за собственного поведения, можно было найти оправдание, только если ты ребенок.
— Вроде все. Не хотите проверить?
Я вдруг обнаружила, что он протягивает мне мою сумочку.
