- Какая красивая ложь, - пробормотала Сандра так, чтобы не услышал собеседник. Почему ей кажется, что он не откровенен? - А может существовать уважение без доверия? - а это уже так, чтобы услышал.
- О чем ты?
- Не обращай внимания, - отмахнулась она. - Просто, мысли вслух.
- Тебе опять дать два дня на размышления?
- Яник, я к тебе отношусь нежнейше. Но если ты будешь давить, я уеду, не дожидаясь сентября. Мне еще два года учиться, так, что не торопи меня.
- Я уверен, что с учебой что-то придумать можно. А вообще, я не тороплю, как знаешь, мое дело - предложить.
- Вот и прекрасно.
Да уж, прекрасно! Она замужем за Яном?! Это же с тоски повеситься, да? Оно ей надо? А может, надо? Здесь она чувствует себя как дома, даже по родным не скучает и никакой языковой барьер не помеха. И она почти не думает об Алексе. Почти не думает... только разочек утром, пару-тройку раз за день, и всегда, засыпая. Ну и секс, естественно. Только мысль об Алексе дает хоть какое-то удовлетворение от секса с Яном. Маразм и настоящее свинство. Он был прав на все сто: Сандра лживая, фальшивая, ничего честного в ней уже не осталась. Не прав был только, рассчитывая, что здесь она перестанет претворятся. В магазин она, и правда, больше ходить не боялась, а вот с единственным близким человеком в этой стране была лицемерна до жути. Более откровенными друг с другом они точно не стали. И Алекс был стопроцентно прав, называя ее сукой: живет за счет мужика, от секса с которым ее воротит, мерзкая продажная тварь. Хотя... разве ее поведение не соответствует полностью ее жизни? Ее продали (а как иначе назвать то, что сделал Алекс, хорошо - цена неизвестна) - она продается и дальше, все честно. Как там, в песне, которая последнее время крутится в голове, почти не замолкая:
Acquired desperation's building higher
I've got to remember this is just a game
Да, это только игра и не стоит ко всему относится всерьез, можно просто-напросто свихнуться от отчаяния.
А еще у Яна есть один большой, даже огромный минус: Джоник. Смазливый совсем молоденький парнишка, то ли племянник, то ли кузен, очень часто навещал единственного родственника в стране и очень странно к Сандре относился. Если бы он был девушкой, она бы знала, что это - ревность, а так... Не везет ей с родственниками парней, вывод очевидный. И вел себя этот мальчишка тоже странно, манеры, как у какого-нибудь актера начала прошлого века: все слишком, все с большим перебором. Даже объяснить невозможно что, но что-то в нем не так.
Вообще, было бы правильно поехать домой и обдумать предложение Яна там. А еще правильнее - поставить, наконец, точку в отношениях с Алексом, все, что было до этого можно назвать только многоточием. Сначала она надеялась, что он передумает жениться, потом, что он ее найдет и заставит вернуться, потом, что простит, плюнет на все, что она делала, заставит вернуться и опять-таки не женится на этой. Наверняка она уродка и дура, если пришлось ей мужа покупать. Надеяться-то надеялась, только знала, что так не будет. Значит, надо поехать домой, увидеть равнодушие Алекса собственными глазами и принять, наконец, то, что ничего и никогда уже не будет. Ничего и никогда! Правильно! Ехать домой! Срочно! Она была полной дурой, пытаясь прятаться от самой себя, нужно идти навстречу. Женщина-воин? Ну и пусть, будет женщиной-воином, долбанной Зеной, королевой долбаных воинов, только бы избавиться от этой лихорадочной зависимости. Пусть она смогла обмануть окружающих, пусть никто не понял, что с ней происходит, даже мама думает, что она отреагировала на все: 'раз он такой придурок, найду другого, поумнее', сама Сандра знает, что чувствует, саму себя, к сожалению, обмануть трудно.
Правильно, срочно поехать к Яну и поговорить с ним, по телефону не получится, нужно смотреть в его глаза. Он все поймет правильно и не обидится, меньше всего хотелось бы задеть его самолюбие, меньше всего хотелось бы, чтобы он подумал, что она снова бежит, только на этот раз от него.
Сандра быстро оделась, схватила сумочку и побежала на остановку. Расписание движения автобуса она не знала, но, видимо, провидение было на ее стороне, и ждать пришлось только семь минут. В автобусе всю дорогу беседовали с милой бабулей, бывшей учительницей английского в местной школе. Это девушке повезло: ей необходимо было болтать ни о чем, а представители старшего поколения крайне редко говорили по-английски даже здесь. Пока еще она была не в состоянии поддерживать связную беседу на финском.
