— Джексон? — Спросила Эллисон, входя в гостиную. На ней была чужая белая футболка и джинсовые шорты, волосы распущены. Его не было. Гостиная пустовала. Только телевизор оказался включен. В доме даже едой не пахло.
— Где этот идиот? — Она выругалась себе под нос, выдернула вилку из розетки и убрала грязную посуду. Странно, она не слышала, как он уходил. Войдя в комнату, она осмотрела стол, тумбы и кресло. Ничего. Ни записки, ни какой-либо зацепки. Тогда Арджент спустилась вниз и снова оглянула место, где находилась. Пара магнитиков на холодильнике, банка какао на микроволновке, пачка сигарет в куртке, что висит на двери в кухню. Ничего необычного. Все так же, как и всегда.
Заглянув в гардеробную, она ужаснулась.
— Что за чудак! Чем он только занимается! Ни интернета, ни порядка! — Эллисон немедленно стала складывать вещи, то напевая, то ругаясь о чем-то.
— Будто мы женаты. — С широкой улыбкой вошел знакомый незнакомец. В руках два больших пакета с продуктами.
— Ты с ума сошел? У тебя же оба холодильника полные! Куда ты это денешь?
Джексон просто прошел в кухню, кинул в Эллисон шоколадку и стал впихивать свежие продукты в холодильники. Уиттмор косился на девушку, которая наблюдала за ним, о чем-то задумавшись. Она правда была тут. Снова. Он не верил своим глазам.
— Эллисон, тебя не интересует, с кем же таким особенным я тебя спутал, и почему?
— А должно?
— Тебя? Должно. — Она лишь хмыкнуло.
— В таких случаях любопытство берет верх, — Он пожал плечами, поставил еще одну банку с какао на место рядом с первой. — А у тебя наоборот — никакого любопытства. Разве что ты все помнишь и знаешь, о чем я говорю.
— Слушай, Джексон, я не знаю тебя и мне все равно. — Коротко сказала она и вернулась в гардеробную, наводить порядок. Уиттмор застыл. В руках он держал бутылку молока, ему не нравилось, что она не хочет помнить. Пальцы Эллисон дрожали, она не могла найти этому объяснение. Тут же ей под руку попалась коробочка, которую она медленно открыла. Внутри лежала золотая цепочка, какая-то записка и маленькая розочка из бумаги, покрытая блестками. Развернув листок, она боялась увидеть написанное. Потому что, скорей всего, знала, что эти вещи значили для нее. Но не помнила.
— «Джексон Уиттмор, Я, Эллисон Арджент, ученица старших классов Бейкон Хиилс, пишу это письмо, потому что ты мне не безразличен». — Девушка закусила губу. Нет. Невозможно. Ее никогда прежде не было в Бейкон Хиллс. — «Я пойду с тобой на танцы. Я пойду на твою игру в этот четверг. Я буду с тобой, когда ты отправишься в больницу со своим отцом. Я буду держать тебя за руку в самые сложные моменты. Я буду с тобой, потому что ты был со мной, когда я нуждалась в тебе. И если я когда-нибудь что-то забуду, пожалуйста, заставь меня вспомнить. Я не хочу забывать столь радостные минуты, часы, дни своей жизни… Не знаю, что будет через год, или два… Но сейчас… Я люблю тебя».
— Как глупо и по-детски. — Хмыкнула Арджент, аккуратно сложила бумажку и вернула все на свои места.
— Это, — Джексон зашел за ней в гардеробную. Это ведь узкий шкаф, еле-еле вмещающий в себя двух с половиной человек. Уиттмор взял в руки бумажную розочку и показал ее девушке. — Ты сделала на вечеринке. На тебе тогда было розовое платье. Сначала мы танцевали, я держал тебя за руку, — Он прижимал ее к стене. Делал мелкие шаги, вынуждая ее вжиматься в дверь-стенку. Джексон закрыл глаза, возвращаясь к тому дню. К тому моменту. Она смеялась над каждым его словом. Громкая музыка, сотня посторонних голосов и она. Ее глаза, ее улыбка, ее розовые щеки, их танец. Его руки на ее талии, ее — на его плечах. И медленно, далеко не в такт музыке, они закружились в танце. После этого танца он помнит, как проводил ее до дома. Было уже темно и холодно, они шли, прижавшись друг к другу. А затем он ее поцеловал… Впервые он ее поцеловал. Так аккуратно коснулся ее губ, будто боялся сломать, отпугнуть.
— Ты домогаешься до меня средь бела дня! Ну, отойди!
Эллисон резко вырвала его из мечтаний, отпихнула от себя. Он снова влюблялся в воспоминания.
— Ты ничуть не изменилась. Разве что стала смелей.
— Слушай, я не знаю что тебе нужно, я знаю, что нужно мне. Мне нужно вернуться к Стилински, или он разнесет город к чертям собачьим!
— Почему ты так уверена в этом? — Вдруг ее пронзили тысячи кинжалов. — Почему ты уверена, что Стайлз не забьет на твою пропажу, не пойдет пить и трахаться с кем-то другим?
Она не уверена, что Стилински найдет ее. Теперь неуверенна. Может он действительно уже забыл о ней. Уже спит с кем-то другим…
— У вас не любовь, Милая, — Ехидным голоском прошептал Уиттмор. — Ему все равно. Он не придет. Он не заберет тебя, он просто забудет о тебе.
Эллисон влепила ему пощечину. Он снова посмотрел на нее. Слез нет, но сколько боли… Он понял, что зря это сказал. Конечно, Стилински не тот, кто будет волноваться. Ему действительно все равно. Он же не придет… Он не найдет ее… Он даже не попытается. Наверняка сидит на своем месте в Мечте и смеется с лучшим другом, который волнуется. А Айзек? Что делает он? Поднял ли на уши полицию?
