— Я не заходил сюда с того дня, как ты ушла…
Как ей было знакомо это. В этом доме используется множество комнат, но эту даже не открывали. Эта комната пустует. В ней только призрак прошлого. Белые обои, голубоватые занавески, разноцветная ваза и яркое покрывало. Какие-то плюшевые игрушки, деревянный шкаф и шикарное зеркало. Яркий ковер на белом полу. Дом был темным, а вот эта комната — полная противоположность. На стенах висели фотографии. Пройдя внутрь, Эллисон удалось разглядеть людей на снимках. Она и Джексон. В фото-будке, улыбающиеся, как сумасшедшие. Сумасшедшие, влюбленные. Фотография в школе, перед входом. На какой-то вечеринке, она была в… розовом платье. Еще какая-то фотография, где она целует его в щеку, а он жмуриться, не сдерживая улыбки… На ней кремовая шапка и шарф, белые перчатки, полосатая, самая теплая кофта-куртка, а на улице зима.
— Ничего не помнишь?
— Нет. — Машинально ответила она, мотнув головой. На комоде стоит Шанель, шкаф немного приоткрыт. Отодвинув дверцу, она тут же находит свою одежду. Вот только она не помнит. Это самое розовое платье, джинсовая куртка, голубой шарф и штаны какие-то, пижамные штаны в клетку синего цвета, фиолетовая кофточка и еще десяток тряпок, которые, кажется, принадлежали ей. На верхней полке лежит коробка, которую ей удалось достать. Открыв ее, она нашла еще пару фотографий, какую-то фигурку, стеклянный шар, кольцо с голубым камушком. Хорошо сложенный кремовый шарф, до сих пор пахнущий Шанель и мужским одеколоном. Пара записок, на которые было стыдно взглянуть и еще три-четыре стиха. Таким почерком, будто она бежала от кого-то, во время землетрясения, ела палочками и писала левой рукой. В общем, не разобрала она эти строки.
Она вдруг осознала, что руки ее дрожат, а с ресниц падают слезы.
— Ты помнишь… Хоть что-то?
— Ничего.
— Ты все еще думаешь, что я обознался?
— Эти вещи не говорят мне ни о чем. — Она встала и совершенно равнодушно ответила. Но ее привлекло кое-что еще. Кожаная куртка. Она взяла ее в руки и вдохнула до боли знакомый запах. Стайлз…? Она уже забыла, как он выглядит. Она помнила все мелочи, но не помнила его в общем. Закрыв лицо ладонями, она опустилась на пол. Нельзя.
— Я не верю, что ты не помнишь, Эллисон. — Уиттмор был уверен, что она не забыла. Просто не хочет помнить.
— Потому что… Потому что я не хочу помнить. Джексон, не заставляй меня вспоминать. Мне хватает того, что я помню…
— Помнишь… — Он улыбнулся, сделал к ней шаг, но она отшатнулась. Теперь он понял, какой вопрос ему нужно задать. — Что ты помнишь?
— Почему я ушла тогда?
— Я… — Он закрыл глаза, его пронзили сотни кинжалов. Ему стало больно, будто он выпил яда. На мгновенье весь мир остановился и перезагрузился. По ее щекам полились слезы.
— Ты должен отпустить меня. Ты должен позволить мне вернуться.
— Я не могу отпустить тебя. — Сказал он и подошел к ней ближе, но не коснулся. Она сделала пару шагов от него. Она не хотела, чтобы он приближался. — Я люблю тебя…
— Нет! — Резко, громким голосом сказала она. — Почему я ушла? Почему я тогда ушла?! Вспомни! Давай, скажи, что ты сделал, Джексон!
— Не вынуждай меня возвращаться к тому моменту, Эллисон! Ты же не хочешь, чтобы это повторилось?
— Ты и не повторишь это, Уиттмор. На этот раз я смогу противостоять тебе.
— Да? Ты так в этом уверена?
========== -14- ==========
— Что ты делаешь?
В комнате становится слишком жарко. Горячее дыхание Джексона мешает ей вздохнуть. Ей страшно. Пристальный взгляд, возбужденное тело, взъерошенные волосы…
Уиттмор медленно стянул в Эллисон ее блузку, затем штаны. Она не могла сопротивляться. Запах алкоголя. Но он все помнит. Проводит рукой по ее обнаженное талии, по линии ее плеч и рывком прижимает к себе, врываясь в ее рот своим языком. Ему было нужно слиться с ней в одно целое, почувствовать ее по-другому, не так, как она позволяет… Дальше он ласкал ее тело своими руками, проделывал мокрые дорожки по ее животу, груди, рукам и шее. Она вообще не обращал внимание на ее слезы и ее страх, как быстро билось ее сердце. Ему было все равно…
— А что было дальше, помнишь? — Спросил он, силой прижимая к себе. Он был зол. — Конечно, ты всегда думаешь о ком-то другом. В прошлый раз мне помешали, но теперь… Разве тут, в моем доме, тебя найдет кто-то?
