– Да, прочитал, – он почти шептал, – Ты себе не представляешь, как она была нужна мне сегодня. Она сделала доброе дело. Спасибо.
– Это идея Кэти, – я пожала плечами, – Я ее очень люблю, так же как и ее папу. Жаль, что я не додумалась сама.
– Я всегда оставлял ей записки в коробку с ланчем, – сообщил он, и улыбнулся, вспоминая об этом, – Так что на самом деле это моя идея.
– Мне надо было догадаться, – усмехнулась я ему.
– И что ты теперь будешь делать? – спросила я, пытаясь быть объективной, – Вернешься обратно?
– Да, – сказал он, но без большого энтузиазма.
– Почему?
– Масса причин, – он поднял глаза, размышляя об этом, – Во-первых, Боб, тот парень, о котором я тебе рассказывал – он хороший. Он помогал мне весь день, и был очень терпелив со мной. Он обращался со мной как с мужчиной, который сам в состоянии справиться. И я не хочу, чтобы он поменял обо мне свое мнение. Я хочу работать лучше и показать ему, что я могу это сделать.
Я улыбнулась. Хорошо, теперь он говорит. Давай, малыш, рассказывай дальше.
– И Шэрон, женщина, которая там заправляет… – он думал, что сказать, – Я не хочу огорчать ее.
Я кивнула.
– И еще… – он взглянул на меня, и тут же опустил глаза, – Я слышал сегодня в голове голос Виктории.
Я нахмурилась прежде, чем поняла, что делаю, я не хотела, чтобы Эдвард подумал, что я злюсь на НЕГО за это.
Я ждала в тишине.
– Когда становилось по-настоящему тяжело, – продолжал он, – и когда я совершенно измучился,… я…. я позвал ее в свою голову.
Его голос слегка надломился, когда он сказал.
– Я знаю, что не надо было, но мне это было нужно, Белла. Ебаный в рот, мне нужен был голос – злой и жестокий – чтобы толкнуть самого себя посильнее и заставить продолжать. Это сработало. И я чувствовал, что снова становлюсь… тем, кем был. Я даже не смог бы поднять глаза, даже если бы захотел. А потом Боб вывел меня из этого состояния.
– Что он сделал?
Эдвард улыбнулся и издал короткий смешок.
– Он взял меня на озеро, – заявил он, – Мы поели прямо у воды. А потом он прыгнул в озеро, прямо в одежде. Это было здорово. Я почувствовал,… что силы возвращаются. Это было сверхъестественно. Я имею в виду, это ведь было просто озеро.
– Это было больше, чем просто озеро, – я тепло ему улыбнулась, – Кто-то заботился о тебе. Кто-то показал тебе, что работа – это не только изматывающий труд, унижения и приказы. Кто-то показал тебе, что это нормально – облажаться в первый рабочий день.
– Он действительно клевый, – признал Эдвард, – Сначала он мне вообще не понравился. Он зовет меня МУРАВЕЙ.
Я рассмеялась над этим.
– И еще кое-что произошло у озера…, – вспомнил он, – Я думал, он собирается… напасть на меня. Когда он предложил поесть у озера, вдвоем… далеко от конюшен… я испугался.
– Ох, милый, – я дотронулась до его руки, – Все в порядке.
– Я думал, я справился с этим… – сказал Эдвард, – Я думал, что со временем забуду, и это пройдет,… но это не так. Единственная причина, по которой я смог быть с тобой сегодня, состоит в том, что я чувствовал себя очень хорошо после того, как закончился рабочий день. У меня все болело, я устал и все такое, но я больше не чувствовал себя шлюхой. Я чувствовал себя… чистым, несмотря на то, как от меня воняло.
Я обняла его и погладила по волосам.
– Это так здорово, – сказала я, – И я знаю, что со временем, с правильным терапевтом, ты перестанешь бояться людей. Ты никогда по-настоящему НЕ ЗАБУДЕШЬ то, что Виктория сделала с тобой,… ведь у тебя было шесть долгих лет этого кошмара. И именно поэтому я говорю, что тебе надо встретиться с НАСТОЯЩИМ доктором. Я записала в колледже несколько имен для тебя. Я хочу, чтобы ты выбрал одного из них и попытался ему позвонить, и если он тебе понравится, мы запишем тебяк нему на прием.
– Нет, – сказал он ровно, и в его глазах снова была решимость, – Я сказал тебе – только ты. Я не хочу, чтобы весь город шептался обо мне за спиной. Я не хочу, чтобы дети говорили обо мне в школе у Кэти.
– Все АБСОЛЮТНО конфиденциально, Эдвард! – сказала я в трехтысячный раз, немного повышая голос, – Никто НИЧЕГО не узнает!
– Это сраный городишко, и все деревенщины здесь собираются вместе, – Эдвард нахмурился, – Он расскажет всем, кто я такой и Кэти меня возненавидит. Ее будет тошнить…
И я почувствовала, что ломаюсь.
– Ну, все, я больше не могу этим заниматься! – я встала, зная что он видит, как я отвернулась, а затем снова повернулась нему, – Я НЕ психиатр! У меня нет для тебя всех ответов! Я не могу просто щелкнуть пальцами, чтобы все стало на свои места! Знаешь, как это давит на меня? Не только то, что тебе нужна глубокая терапия, но и то, что Кэти она тоже нужна! И мне самой! И Бену с Анджелой она бы тоже не помешала бы. Я не могу сама помочь каждому!
– Кэти НЕ нужна терапия, – рот Эдварда сжался в тонкую линию.
– Нет, нужна! – я усмехнулась, теряя контроль и повышая голос, – Бедный ребенок потерял все на свете, даже собственную кожу! Она потеряла тебя, Таню, и рассказала мне сегодня, что когда она была маленькой, дети кричали, потому что боялись ее!
– Прекрати!
