Мы прошли вместе через огромное количество препятствий и, несмотря на это становимся все ближе и ближе друг к другу. Теперь, после того, как я напала на Эдварда, я еще больше убедилась в том, что мне нужна терапия. Но не своя собственная. И я была рада, что сейчас мы высказали друг другу всё то, что никогда бы не открылось при других обстоятельствах. Мне было больно слышать о том, что этот уебок, сэр Кэвин, сделал с Эдвардом. Но я была рада, что он рассказал мне об этом. И я была благодарна за то, что он понял, что не существует ничего на свете, что может заставить меня покинуть его. И больше всего я была рада тому, как профессионально он справился со своим последним кошмаром. А самое главное – я не могла дождаться, чтобы сдать задницу сэра Кэвина судебным исполнителям, которые приезжают завтра. В тюрьме его оттрахают в задницу миллион раз, я была уверена в этом.
– Больше никаких секретов, хорошо? – прохныкала я, пока он баюкал меня в своих руках.
Секреты могут убить. Я всегда знала это. Может, Эдвард теперь тоже это понял.
– Никаких секретов, – крякнул он, целуя мои губы.
Мы обнимались всю ночь,… ну, сначала я сделала ему массаж. Он научил меня этому в нашу первую ночь. Я думаю, что избавила его от всей накопившейся за долгий день усталости, а он издавал довольные звуки, пока я это делала , и еще я хотела, чтобы он чувствовал мои прикосновения,… как я медленно провожу руками,… и перестал их бояться.
Я надеялась, что он встретит завтрашний день, будучи немного сильнее.
Coloring outside the lines. Глава 5 (часть 2)
Глава 5. Закрой свой рот, Бен!
Часть 2.
Проснувшись утром, я почувствовала из кухни аппетитные запахи, там явно кто то готовит, наверное Анджела. Но когда я туда зашла, то обнаружила у плиты моего бесподобно красивого Эдварда, творящего что-то, что пахло неимоверно вкусно.
У меня самый удивительный мужчина, да? Сегодня ему снова нужно ухаживать за лошадьми, но он встал пораньше, чтобы приготовить нам завтрак. Какую лотерею на небесах я выиграла?
– Привет, милейший Максим! (ума не приложу, почему он назвал ее так – прим.пер.) – он улыбнулся мне, когда наши взгляды встретились. На нем была черная футболка с короткими рукавами, джинсы и рабочие ботинки. Одним словом, выглядел он восхитительно.
– Привет, – я была приятно удивлена и улыбнулась ему в ответ, – Симпатичные ботиночки.
– Ботиночки? – он поднял бровь, – А? Ботинки. Это Бена.
– Ты УКРАЛ у Бена ботинки? – в шоке переспросила я, осматривая его.
– НЕТ, – он нахмурился и снова покосился на меня, – Я попросил их у него!
– Садись и ешь, – потребовал он, словно я была его дочерью, и я хихикнула.
Он поставил передо мной тарелку и поцеловал в макушку, прошептав, – Спасибо за массаж ночью. Сегодня я чувствую себя другим человеком.
Я не знала, что сказать, поэтому просто глазела на него, пока он шел обратно к плите. Тогда я посмотрела в тарелку, и увидела омлет с беконом, тост… и апельсиновый сок!
– Вставай, Кейтлин, я звал тебя уже два раза! – его голос был по-настоящему тверд, как у настоящего отца, а не у приятеля. Клёво. Это что-то новенькое.
– Откуда у детей бёрется лень? – спросил он и передразнил, – Мммммммм ммм ммм!
Он пошел в комнату, и внезапно я услышала ее крик, а затем они оба рассмеялись.
Эдвард вышел из комнаты с Кэти на спине. Она хихикала,а он улыбался, затем опустил ее и усадил на стул.
– Ешь свою мордашку, детка, – сказал он, ставя перед ней блинчики. Он выложил на одном из них губки из бекона, а вместо глаз вставил драже M&M’s.
– Клёво! – Кэти понравилось это, и она двигала бекон, заставляя мордочку говорить. Эдвард вручил ей бутылку с сиропом и сказал:
– Утопи его.
И она утопила. Я никогда раньше не видела, чтобы на блинчики лили столько сиропа. Думаю, в будущем нас ждут огромные счета от зубного.
Кэти заставляла своего блинного человечка просить пощады, пока убивала его.
Высоким голосом она продолжала:
– Нееет, пожалуйста! Не топи меня, я сделаю всё, что угодно!
Я рассмеялась и покачала головой, говоря:
– Народ, вы уже совсем «того».
И все засмеялись. Я ждала, когда появятся Бен с Анджелой, но они не показывались.
Эдвард уселся и принялся за яйца, подмигивая мне, пока мы сидели там втроем в «одиночестве».
Я уже собиралась что-нибудь сказать, но Эдвард начал первым.
– Кэти, я хочу тебе кое-что сказать, – начал он очень серьезным тоном.
Она ела и слушала его, также как и я.
