– Я не был абсолютно честен с тобой вчера, – сказал он, глядя ей прямо в глаза, – Я рассказал тебе, какой у меня был забавный день с лошадками. Но, это не совсем правда. Это очень тяжелая работа, и вчера эти лошадки меня чуть не покалечили. Я городской парень, остальные парни были правы насчет меня – я не ковбой. И я не занимался физическим трудом последние несколько лет, та работа не была такой тяжелой. Я не хочу, чтобы ты думала, что работа, за которую платят больше денег – лучше, только потому, что она легче. Я не хочу, чтобы ты бросала что-то, потому, что это трудно. И это хороший городок. Люди здесь прекрасные. Ну, несмотря на то, что это для меня трудно, и я пока я не научился всему… ПОКА… я буду так усердно стараться, как смогу, чтобы ты была счастлива здесь… ты и Белла, и бабушка, и Поп Поп… и я собираюсь прекратить вести себя, как ребенок и постоянно жаловаться. Хорошо?
Крепкая любовь… кто знает, может, это и был ключ к ней.
– Хорошо, – сказала она, откусывая большой кусок блинчика.
– Я люблю тебя, – сказала я, целуя его в щеку, касаясь рукой затылка . Я должна была сказать ему это.
– Я люблю тебя, – сказал он мне в ответ. И он не оттолкнул меня, пока Кэти смотрела на нас. Что с ним случилось прошлой ночью?
И я видела, что Кэти улыбается нам, словно смотрит на героев романтической комедии.
– Почему ты смотришь на нас таким сентиментальным взглядом? – дразнила я ее, щекоча ей животик, – Ешь.
Она смеялась и ела, и я прошептала Эдварду, – А, где Бен с Анджелой?
– Они еще спят, – сказал он, глядя во тьму коридора.
– Правда? – спросила я, – Обычно они встают, чтобы проводить Кэти.
– Может, сегодня они хотят поспать, – он пожал плечами, прошептав, – Кроме того, здорово, что мы просто втроем.
Я слегка покраснела.
– Я знаю, – прошептала я в ответ, с ужасом признавая это.
– Как ты думаешь, они слышали нас ночью? – произнесла я почти одними губами.
– Не сомневаюсь, – он жевал, – Может, они злятся, что мы их разбудили.
– О, Господи,… – я посмотрела на всё с их точки зрения. Кровать, ударяющаяся о стену, крики из-под подушки и без подушки… борьба…
– Я не смогу смотреть им в глаза сегодня, – я почувствовала, что краснею, и Эдвард улыбнулся – он очень любил румянец на моих щеках, – Что мы им скажем?
– Что ТЫ собираешься сказать? – он отпил молока, – Я – всего лишь невинная жертва, меня соблазнили.
Мой рот открылся, и я шлепнула его по руке. Он засмеялся, и попытался защититься.
– Старик идет, – голос Бена был скрипучей, чем обычно, и он шаркал по полу, на нем был его потрепанный старый халат и тапки.
– Привет, Бен, – тепло поприветствовал его Эдвард, – Есть кофе и яйца, если хочешь.
– О, кофе, да, – он взял кружку и налил себе немного.
Я по-прежнему не знала, что сказать Бену. Кроме того, он был не слишком приветлив по утрам.
Вошла Анджела, одетая в свой лавандовый халат, и крепко обняла Кэти.
– Привет, ангелочек, – она поцеловала Кэти в губы, – Ой, как много сиропа!
– Она очень сладкая, да? – спросил Эдвард, посмеиваясь над дочерью, – Можно заработать кариес, просто целуясь с ней!
Анджела напряглась, когда услышала Эдварда, и молча, подошла к холодильнику.
– Видишь, она сама не своя – наверно, слышала нас вчера, – прошептала я ему, и он скривился.
– Я уверен, что она знает, что такое секс, Белла, она переживёт, – прошептал он в ответ и затем заметил, что Кэти пристально смотрит на нас.
Пока я находилась под сильным впечатлением от этого нового Эдварда, я действительно не хотела говорить о нашей сексуальной жизни при Кэти . Она выглядела так, словно сидит и мотает себе на ус.
– Ну, Бен… – начал Эдвард, когда Бен сел и начал помешивать свой кофе, – Чем вы оба занимались вчера вечером?
– Мы смотрели «24», – сказал он в ответ, словно это было очевидно. Эдвард рассеянно кивнул.
– А потом мне повезло, – добавил Бен, и Анджела уронила стеклянный кувшин с соком. Он с таким грохотом разлетелся вдребезги, что Кэти даже вскрикнула!
– БЕН! – охнула она.
Бен издал самый грязный смешок, что я когда-либо слышала.
– Благодаря вам, ребят… – он подмигнул нам с Эдвардом, – Этого никогда бы не произошло, если бы не звуки из коридора.
– О Гос-по-ди, – сказала я, не дыша, пока Эдвард помогал Анджеле убирать беспорядок на полу, он так талантливо прикинулся шлангом. (У меня затык: в оригинале avoider – то есть тот, кто избегает чего-либо. Можно, конечно, сказать что-то вроде – «он так талантливо сделал вид, что ничего не услышал», или – «он так талантливо сделал вид, что его это не касается», но у нас есть прекрасное (на мой взгляд) выражение «прикидываться шлангом». Но,… широка страна моя родная – я даже не знаю, говорят ли так у вас, да и к тому же это выражение сленговое, а в оригинале – нет, так что прямо не знаю – прим.пер.). И он оставил меня один на один с БЕНОМ! Ох, Муравей, ты покойник, когда-нибудь я доберусь до тебя!
– В следующий раз не кричите так в конце, а все остальное было здорово! – он сделал большой глоток кофе.
– Я рада,… что тебе понравилось…, – я услышала свои слова, и Эдвард рассмеялся на всю кухню.
