(прототип этого парня – Джош Холлоуэй, – Сойер из «Остаться в живых»… ммм, хотя Эдвард ВСЕ ЕЩЕ мой любимчик, так что не ревнуй, Каллен
– прим.автора)
Он был старше меня, лет ему было, примерно, около тридцати пяти. Его светло-золотистые волосы были разделены посередине пробором и милыми волнами спадали на плечи. Крошечные морщинки виднелись в уголках его голубых, как у младенца, глаз, но они указывали не на возраст, а лишь говорили о жизненном опыте. На лице была легкая щетина, но она ему очень шла. Завершала образ белая футболка, туго обтягивающая все его мускулы, сейчас его коричневый кожаный жакет висел на спинке кресла.
Я уже упоминала о его голосе? Вау! У него был южный акцент, но он его совершенно не портил,… голос был страстным,… как у плохого ковбоя,… только так я могу его описать.
Что я делаю? У меня есть любимый человек, а я мысленно описываю своего методиста. Со мной точно, что то не так.
– Не беспокойтесь об этом, дорогая, – он улыбнулся мне, и, кажется, подмигнул, а потом глотнул кофе из своей чашки, – Мне кажется, все здесь слишком зеленое. Не помешает добавить немного другого цвета.
Я сжала губы и покачала головой, стараясь не рассмеяться. Но не смогла сдержаться.
Этот парень был совершенно непробиваемым. Мне так комфортно рядом с ним.
Я думала, что бы еще сказать, чтобы прекратить обсуждение того, что меня вырвало прямо перед зданием колледжа. Несчастный уборщик, который сейчас все это убирает, проклинает меня последними словами. Может, проколет мне шины в отместку или еще что-нибудь. И я не могу его за это винить.
Но Джош сам сменил тему.
– Простите еще раз…, – сказал он, и его лицо немного посерьезнело, – За вчерашнее. За то, что так вышло с вашими занятиями. Меня вчера чуть не уволили, когда я накричал на этих обезьян-заведующих. Это не честно. Вам надо было решить этот вопрос до отъезда.
Я пожала плечами, словно это не имело значения, когда на самом деле имело, и довольно большое.
– Все в порядке, – я сделала маленький глоток кофе, замечая, что он слишком крепкий для меня, – Я их понимаю. Просто… все те годы я упорно занималась. И чувствую себя так, словно все мои труды пошли прахом. Но это меня не остановит, и я добьюсь того, чего хочу. Мне знакомы люди, которым приходилось начинать все сначала,… и по отношению к ним это было еще более нечестно, чем в моем случае. Мне ли жаловаться?
Я моментально представила себе улыбку Эдварда, и почувствовала, как жар растекается по моему телу. Я так скучаю по нему.
Джош изучал меня с минуту, но это не обрадовало меня так, как обычно бывало, когда я чувствовала на себе мужские взгляды. Да и до знакомства с Эдвардом меня не часто разглядывали мужчины.
Джош ничего не знал обо мне и моих обстоятельствах. Все, что он знал – это то, что я была вынуждена сменить имя, и переехала сюда из Нью-Йорка, а также что все ранее сданные мною предметы невозможно зачесть.
– Полный вперед, – он поднял бровь, а губы изогнулись в дьявольской улыбке, – Я никому не расскажу.
Я хихикнула и допила кофе, не обращая внимания на его вкус. Я на самом деле прячусь за этой чашкой?
– Для души полезно иногда быть чуточку эгоистом, – сказал он глубоким голосом; его глаза приковывали мое внимание, словно он посредством взгляда пытался убедить меня последовать его совету, – В нашей профессии мы слишком заняты тем, что думаем о наших пациентах и помогаем им, забывая о себе самих. Это нехорошо. Ты никого не сможешь спасти, если тонешь сам.
– Согласна, – я поставила чашку на стол и глубоко вздохнула, думая об Эдварде. Джош был прав. По сравнению с Эдвардом я тонула,…и я ненамеренно наорала на него из-за этого, причиняя ему боль, чтобы уменьшить свое собственное горе. Я начала думать о том, как избежать этого в будущем.
– Знаете, Мэри…, – он немного наклонился вперед, ни на секунду не сводя с меня глаз, – Я знаю, что Вы просили у меня координаты некоторых врачей. Я тоже психиатр.
Я начала подыскивать слова, чтобы вежливо отклонить его предложение, когда он снова заговорил.
– Я знаю, что Вы не можете быть моим пациентом, – сказал он сразу же, почувствовав мое замешательство, – Конфликт интересов и все такое. Я понимаю. Но я Ваш методист. Если когда-либо Вам захочется поговорить… о чем угодно,… Вам нужно просто попросить.
Я сомневалась, что смогла бы рассказать этому мужчине обо всех своих проблемах, об Эдварде и его прошлом… это было небезопасно. Мы договорились никому ничего не рассказывать. Я была рада, что сегодня вечером приезжают судебные исполнители. Я могла бы спросить их об этом.
Поэтому я сказала только: «Спасибо, мистер Холланд!»
– Джош, – поправил он меня, и на его лице заиграла озорная усмешка. Должна признать, что пока я не делала никаких ответных жестов,… смотреть на это было приятно. Держу пари, у него полно подружек. Мне показалось, что с ним было бы очень весело… как с другом. Розали бы неделями преследовала его, если бы была здесь.
– Джош, – я улыбнулась, чувствуя себя шестнадцатилетней девушкой. ОХ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, МЭРИ, возьми себя в руки! Он учитель и твой методист! Помнишь Джеймса?
