– Давай сюда, держись за меня – КРЕПКО, – вдруг сказал папа и прижался ко мне, а другой рукой схватился за запястье Кевина, скованное наручником.
Затем я услышала, как папа пробормотал что-то, похоже, Кевину:
– Ты НЕ заберешь ее с собой, ублюдок.
Папа ощупал пол и попросил:
– Кэти, мне нужно, чтобы ты осмотрелась. Посмотри, есть ли на полу какой-нибудь острый осколок стекла, …с острыми краями.
Здесь их было полно.
– Да, вижу, – тут же сказала я.
– Сможешь достать один и не порезаться? – спросил он.
– Думаю, да, – я выбрала один небольшой осколок, лежащий неподалеку от меня. Я должна была потянуться, чтобы добраться до него, …взяла его за уголок и осторожно подтянула к нам.
– Пойдет? – спросила я и испугалась, когда папа рукой осторожно коснулся острого края. И мой папа ПОРЕЗАЛ свою ладонь зазубренной частью осколка стекла и улыбался при этом!
– Идеально, малышка, – ответил он и поцеловал меня, – А теперь я хочу, чтобы ты сказала мне, в какой стороне край пола. И есть ли где-нибудь перекладины? Что-нибудь, за что ты сможешь держаться, если пол осыплется.
– Да, кое-что есть, – я указала на несколько черных и белых перекладин справа в нескольких футах от нас.
– Ладно, веди туда, – сказал он мне, положив кусок стекла на мокрую грудь Кевина, и обеими руками хватая закованное в наручник запястье Кевина. Я подтащу его. Скажи «стоп» как только ухватишься за перекладины, окей?
– Окей, – сказала я, глядя на все это разбитое стекло, через которое нужно было проползти к перекладинам, – Но что, если я упаду?
– Ты не упадешь, малышка, я тебе обещаю, – сказал папа уверенно, – Я не позволю тебе упасть. Ты мне доверяешь?
– Да, пап, – сказала я, даже не раздумывая.
– Тогда хорошо, – он улыбнулся, – Я хочу, чтобы ты пела песенку Короля Льва, пока мы не выберемся отсюда. Ты можешь сделать это для меня, малышка?
– Ладно, – согласилась я, чувствуя смущение, – Прямо сейчас?
– Прямо сейчас, – он усмехнулся мне.
Но затем головы Беллы, Питера и Маркуса показались над лестницей, …по которой они карабкались наверх . Кажется, они собирались ступить на этот пол.
– НЕ СТУПАЙТЕ НА ПОЛ, ПАРНИ! – крикнул папа, услышав их приближение, прежде чем я УВИДЕЛА их своими собственными глазами, – Он сейчас обрушится.
– Тогда выбирайся оттуда, дурак! – проревел Маркус, и я улыбнулась ему, несмотря ни на что.
– Какая классная идея! – папа ухмыльнулся, глядя в его направлении, – И почему я об этом не подумал! Кэти, расправляй крылья, и полетели отсюда!
– Эдвард, что ты собираешься делать? – голос у Беллы был такой, словно она сейчас заплачет, …и тогда я испугалась еще сильнее.
– Мы подтащим его сюда, – сказал папа, кивая в направлении перекладин, – Кэти схватится за них, …и я позабочусь об остальном.
– Ты собираешься отпилить ему руку, – закончил Питер так, словно это было очевидно.
Папа свирепо посмотрел в направлении Питера и пробормотал:
– Спасибо, Питер, я вообще-то стараюсь не огорчать Р-Е-Б-Е-Н-К-А.
Я нахмурилась и крикнула:
– Ребенок понимает ПО БУКВАМ, П-А-П-А!
– Черт, – он зажмурился и сказал:
– Прости, Кэти.
– Ладно, – сказала я, не в состоянии злиться на него прямо сейчас.
– Я начинаю тянуть его, – сказал мне папа, – Я начну медленно, … так медленно, чтобы ты тоже поспевала, …но если я скажу тебя прыгать на перекладину, ты тут же это сделаешь, ладно?
– Ладно, – сказала я, я потом поинтересовалась вслух:
– А что насчет тебя?
– Не беспокойся обо мне, просто делай, что я сказал, хорошо? – сказал он очень серьезным тоном.
– Хорошо, – тихо сказала я.
– О Господи, – прохныкала Белла, и Питер сказал:
– Все будет в порядке, Белла, с ними все будет хорошо.
И мы начали скользить в направлении тех перекладин и потянули Кевина за собой, двигаясь так медленно, чтобы стекло больше не трескалось. Мы обращались с каждым дюймом пола так, словно он мог оказаться последним, …один участок мог вызвать обрушение всего пола. Но случилось чудо! Мы добрались до перекладин и стекло больше нигде не треснуло.
– Говорил же тебе, что все будет хорошо, – папа сделал глубокий вдох, и когда он сказал эти слова, я вцепилась в перекладины руками, довольная тем, что есть что-то достаточно крепкое, на чем я могу повиснуть.
Белла плакала, думаю, от счастья от того, что мы сделали это. И я увидела, что Питер улыбнулся мне и похлопал Беллу по спине, пытаясь успокоить. Маркус выглядел очень озабоченно и почти злым, пока наблюдал за нами.
– Это глупо, очень глупо, – громко сказал Маркус, чтобы папа его услышал, – Когда ты снимешь с нее наручник, что тогда? Когда весь пол обрушится, она повиснет, держась за эти перекладины, …и что тогда?
– Я НЕ ЗНАЮ, Маркус, у меня не было времени, чтобы придумать план, – папа провел рукой по моим волосам, – Но если у тебя есть какие-нибудь классные идеи – валяй, я с радостью выслушаю их.
Маркус замолчал и папа продолжил делать то, что делал. Он взял стекло с груди Кевина и, осторожно коснувшись моих волос, сказал:
– Кэти, я хочу, чтобы сейчас ты закрыла глаза и начала петь песенку Короля Льва, хорошо? И что бы ни случилось, не открывай глаза, …продолжай петь, ладно?
