Но в командировку мне от щедрот военной разведки выдали фирменные 501-е Levi’s, сразу сделавшие меня бóльшим сеульцем, чем сами местные — многие из них предпочитали на улице строгие офисные костюмы. Ну да это их южнокорейское дело — а я сейчас буквально кайфовал. Как мало человеку нужно для счастья!
Вот только по-прежнему недоумевал: неужели плотные синие штаны — именно то, от чего способно рухнуть Чучхе? Хотя, вон, говорят, что СССР продали за джинсы и жевательную резинку… Но жвачка в КНДР как раз водилась, собственного производства, не хуже импортной — к слову, не было в продаже кое-каких других резинок, тоже важных. Не повезло и джинсам…
Выйдя из отеля и свернув за угол, мы оказались на запруженной народом пешеходной улочке. И без того неширокой, так еще и заставленной прилавками и вешалками со всякой всячиной: сувенирами, одеждой, чем-то съестным… Особо полюбоваться на здешние товары Юн мне, впрочем, не позволил — подхватив под локоток, уверенно потащил через толпу, завел в переулок — и мы очутились на пороге небольшого ресторанчика, с основной улицы почти и не заметного.
Внутри, на удивление, нашлись свободные места — нам даже достался столик у окошка.
Подошла официантка, и мой сопровождающий сделал заказ. Принесли быстро. Понятно, кимчи, но также и рис, и мясо… Причем, не какую-то там курицу — говядину!
— Шикарно! — покачал головой я. Настоящий Чон не мог бы подобной «роскоши» не оценить. — А неплохо живут проклятые буржуи!
— Так на то и буржуи, — смурно буркнул старший лейтенант. — Здешние бедняки в такие места, понятно, не суются!
— Только не говори, что все эти люди вокруг нас — сплошные миллиардеры! — не без едкой нотки бросил я. — Будь так — кто же тогда ест в ресторане гостиницы, где, как ты сам сказал, еще дороже?
— Не миллиардеры, конечно, — кивнул мой собеседник. — Так называемый средний класс. Обслуга этих самых миллиардеров. Перепадает им что-то с барского стола, да.
— И неплохо, гляжу, перепадает!
— А что ты хочешь? Страна — верный пес Америки! А те — весь мир грабят! Ну, кроме нас — и теперь в какой-то мере русских! И какого-нибудь там Ирана, может, еще — тоже с оговорками… Китай и то им колониальный налог отстегивает, пусть и не в открытую, косвенно! И понятно, что хозяин свою преданную шавку подкармливает! За то, что та ему задницу вылизывает, повизгивая от усердия! А свою — по первому свистку подставляет! Тут есть неподалеку один бар, куда часто американцы с военной базы захаживают… Мы с тобой туда не пойдем, так что поверь на слово. На моих глазах дело было: зашел один местный с девушкой… Ну, видимо, не совсем местный — приезжий из провинции — не знал, куда попал. И вот спутница его приглянулась одному из америкосов. И что думаешь? Просто забрали девку и увели! А этому дурачку еще и по морде на прощанье съездили! Уж на что я южан не перевариваю — так чуть было не полез за него и бабу его впрячься! Удержали сеульцы, что со мной там пили! Пока от них вырывался, девки нигде не было уже!
— Сурово… — пробормотал я.
— Страна-шлюха! — скривился Юн. — За что и терпеть их не могу — позорят великую корейскую нацию!.. По мне, так лучше вовсе голодать — чем настолько себя не уважать!
«Так-то оно все так… Вот только лично ты-то как раз не особо голодаешь — розы, вон, невесте покупаешь охапками…» — подумалось мне мимоходом.
— Но даже и при всем при том, — уже чуть спокойнее продолжил тем временем старший лейтенант, — с каждым годом жизнь у них тут все хуже! А у нас — все лучше, хоть мы и ни под кого не ложимся! А наоборот, под санкциями! Это, дружище, называется тенденция, и она — в нашу пользу! Пусть на первый взгляд и кажется, что тут богато и красиво…
— По-моему, под такие разговоры надо выпить соджу, — аккуратно заметил тут я. — Или хотя бы пива!
— Ну, мы, как бы, не расслабляться сюда приехали… — прищурился на меня сопровождающий. — Завтра будет о-очень непростой день — особенно у тебя!
— Вот именно! — вскинулся я. — Может, я завтра вообще с этого допроса не вернусь! Как накачают сывороткой — так и скопычусь!
— Тебе же перед вылетом антидот вкололи! — веско напомнил мой сопровождающий. — Все рассчитано: как раз к утру окончательно усвоится — не скопытишься!
— А если у них другой состав сыворотки⁈
— Ну, это вряд ли… Предупредили бы — им же поговорить нужно, а не чтобы ты там помер сразу после укола!
— Вряд ли — но ведь не точно! Как я, по-твоему, должен перед таким «на сухую» уснуть⁈
— Как, как… — проворчал Юн. — Ну ладно, давай… — довольно легко сдался тут он — видно, и сам был не прочь пропустить стаканчик-другой. — По чуть-чуть — можно, что я, зверь, что ли? — заявил затем. — Только пиво у них тут — дрянь, не чета нашему «Тэдонган»! Давай лучше соджу.
По чуть-чуть обернулась четырьмя бутылочками на двоих — правда, маленькими и содержимого слабенького. Но Катя же сказала: достаточно капли — так что поставленную мне задачу я посчитал выполненной.
* * *
— Ты прям здесь как у себя дома, все знаешь! — заметил я спутнику уже на обратном пути в отель. — И ресторанчик этот уютный, и про бар с американцами…
