— Не думаю, что ваш соглядатай попросит объяснений, — усмехнулась Катя. — По крайней мере — не на мой счет. Смутно припомнит, как вы подошли вдвоем к двери — никого посторонних рядом не было. Вдруг его замутило, но до кровати он будто бы добрел сам. И дальше — провал. Если и станет спрашивать — то лишь от том, сколько вы накануне выпили. Этот момент для него тоже слегка затуманится — и в какой-то мере послужит ответом на прочие вопросы.
— А камер там нет? — уже спокойнее махнул я рукой в сторону двери. — Охрана отеля не всполошится?
— Наверняка есть. Только что они покажут? Ну, перебрал человек соджу, «поплыл» — и заботливый товарищ с какой-то случайной девкой завели его проспаться в номер. Местных подобным представлением не удивишь — они сами пьют как не в себя… Что им еще делать-то — при таком образе жизни?
— Ну да, легендарный Ад Чосон, — хмыкнул я, понемногу успокаиваясь. И все же еще спросил: — А он точно не проснется — пока мы с вами тут… — неопределенно повел рукой: как будет проходить наш очный урок, четкого представления у меня не имелось.
— Точно, — заверила меня собеседница. — А что касается нас с вами — заниматься будем не здесь. Я принесла ароматические свечи, — кивнула она на свой рюкзачок, — запах у них стойкий, к утру может не выветриться! Вот тогда действительно возникли бы вопросы. Поэтому я сняла нам другой номер — на этом этаже свободных не было, поэтому взяла на седьмом, — кстати, наша с Юном комната находилась на пятом. — Еще даже не была там, правда — все боялась вас пропустить, караулила в коридоре. Но, думаю, он точно такой же, как этот. Если вы готовы — идемте туда!
— С собой нужно что-то брать? — уточнил я.
— Только коронную чакру — но она и так всегда при вас, — усмехнулась ученица мудан.
— Тогда — готов, — кивнул я — не сразу, но поняв шутку. — Идемте.
И, еще раз скользнув взглядом по мирно похрапывавшему Юну, следом за девушкой шагнул к выходу.
* * *
Снятый Катей номер действительно оказался практически копией нашего — только зеркальным его отображением. Так, у нас диванчик располагался справа от входа, а здесь стоял слева — и развернут был соответствующе. На нем-то я сейчас и сидел — не без интереса наблюдая, как ученица мудан расставляет на столике небольшие круглые свечи.
— А вы сильно изменились, — заметил я, с переменным успехом пытаясь вызвать в памяти ее тот, московский образ. — Повзрослели, что ли… Я вас даже не сразу узнал! Кстати, Катя, а вы-то меня как вычислили? — сообразил тут. — Вы же меня в этом теле вообще раньше в глаза не видели!
— Я смотрела не на тело, — слегка рассеянно поведала мне девушка. — И не глазами… Кстати, о телах, — установив на нужное место последнюю свечу, снова потянулась она к своему рюкзачку. — Владимир Юрьевич, если вас не затруднит — отвернитесь, пожалуйста: мне нужно переодеться к ритуалу. А в туалете тут тесно…
— Да-да, конечно — какое там «затруднит»… — поспешно поднявшись с диванчика, я встал носом в угол.
— Так-то мы, мудан, спокойно относимся к наготе, — проговорила у меня за спиной Катя, шурша одеждой. — Она для нас вовсе не табу. Некоторые сложные обряды положено совершать как раз в чем мама родила — и прилюдно… Просто вас не хочу смущать — чтобы мысли на постороннее не переключались…
— Вам виднее, как надо, — усмехнулся я.
— Все, можете оборачиваться, — разрешила девушка менее чем через минуту.
Что я и сделал.
Теперь на Кате был надет алый
— Раньше вы предпочитали белое, — не преминул заметить я собеседнице.
— Белый был цветом Элеоноры Эдуардовны. Моя нынешняя наставница носит красный, — пояснила та. — Честно говоря, мне до сих пор комфортнее в белом, но в красном я сейчас объективно сильнее!
— Вот как?
— Важна каждая мелочь! — взяв с кровати свои джинсы, девушка достала у них из кармана зажигалку, затем бросила брючки обратно и повернулась к свечкам на столе.
— А пожарная сигнализация на эти ваши благовония не сработает? — сообразил тут я, опасливо покосившись на датчик под потолком.
— Не должна… — все же не закончив движения, Катя тоже устремила взгляд наверх. — Да наверняка нет, — уже уверенно мотнула затем головой. — Мы с наставницей сколько раз в отелях работали — все нормально было! Там и дыма-то, по сути, нет — запах один! — и щелкнув зажигалкой, она одну за другой зажгла свечи — всего их на столе было семь.
И в самом деле повеяло чем-то восточно-пряным — определенно не дымом.
Обойдя столик, девушка опустилась на диванчик, кивнула мне на место рядом с собой:
— Владимир Юрьевич, садитесь, где сидели. И дайте мне, пожалуйста, вашу левую руку! — требовательно протянула свою.
Я сделал, как она сказала.
— Теперь закройте глаза — и загляните внутрь себя! — продолжила Катя. — Туда, где раньше висел мой колокольчик! Я вас стану аккуратно подталкивать — ментально, не физически — а вы говорите, что видите!
— Сейчас… — постарался сосредоточиться я. — Пока ничего — темнота… Нет, что-то есть! Как бы концентрические круги! Все — разных цветов!
