От меня принялись допытываться на предмет уже моих клубных пристрастий — пришлось соврать, что к футболу равнодушен. На что все недоуменно покачали головами: надо же, мол, чего только на свете не бывает!
По ходу застольной беседы еще дважды наполнялись и опустошались стаканчики, но в целом, с соджу мы не частили.
Словом, ужин шел своим чередом — внешне совершенно непринужденно. Однако, участвовавший в «прошлой жизни» не в одном десятке подобных «дружеских» посиделок, шестым чувством я ощущал, что совсем не все тут так просто. Что-то определенно назревало — почти незаметно, но неуклонно.
Так, конечно же, и оказалось.
Но сперва с нами распрощался Хан — под предлогом того, что вверенных его заботам охламонов не стоит слишком надолго оставлять без присмотра, «Профессор» удалился. Почти тут же Хонг и Сим как бы невзначай переглянулись.
Я внутренне подобрался.
«Пиджак» чуть заметно кивнул приятелю, словно давая команду начинать — и тот обронил сочувственно:
— Возвращаясь к нашим здешним делам… Да уж, товарищ Чон, наследство вам Ли оставил неважнецкое!
— Это вы про ход соцсоревнования? — уточнил, в общем-то, очевидное я.
— Именно про него, — подтвердил Сим.
— За оставшееся время самому вам положение никак не выправить! — энергично подключился Хонг.
— Самому? — выразительно приподнял бровь я.
— Ну да, — кивнул «пиджак». — Без помощи старших товарищей…
— Ведь, по большому счету, все мы тут делаем одно общее дело, — незамедлительно подхватил за ним «френч».
— И все трое — представляем «Пэктусан», — добавил Хонг.
Так они и продолжили — перепасовываясь фразами, словно футболисты (раз уж тут о них вспоминали) мячом, с каждой новой передачей расчетливо приближаясь к штрафной площадке соперника.
— И будет не очень красиво, если из трех присланных концерном полеводческих бригад две продемонстрируют достойный результат, а одна — с треском провалится!
— Возникнут закономерные вопросы — к неудачнику.
— И последуют оргвыводы!
— С вас, товарищ Чон, тоже непременно спросят — хотя лично вы ни в чем и не виноваты!
— Ситуация упущена не вами — но отвечать за результат вам!
— Однако есть и иной вариант!..
— И какой же? — осведомился я, воспользовавшись специально предоставленной мне для этого собеседниками паузой. Нет, можно было, конечно, и промолчать, но «игру» это им все равно бы не сломало — так что зачем?
Ответил мне Хонг — и дальше со мной говорил только он.
— Наши две бригады — Восьмого и Девятого Управлений — план уже в любом случае выполнят. Так что в оставшиеся дни мы легко можем себе позволить несколько сбавить свои темпы. Что даст вам, Седьмому, возможность слегка к нам подтянуться, сократить отставание — до более или менее пристойного. Да, вы все равно останетесь на последнем месте — но на то и соревнование, кто-то в нем побеждает, кто-то неизбежно уступает. Однако это уже будет выглядеть не как сокрушительный провал — как вполне достойный проигрыш. А лично вы, товарищ Чон, и вовсе покажете себя начальству с самой лучшей стороны — взялись за дело в абсолютно безнадежной ситуации и героически ее переломили! Еще бы чуть-чуть — глядишь, и вовсе вырвались бы в лидеры, но самую малость времени уже не хватило! Ну, что скажете? — выжидательно склонил голову набок «пиджак».
— Спрошу: что вы потребуете взамен, — немного помедлив, выговорил я.
— Это же дружеская поддержка! — с деланым простодушием развел руками Хонг. — Разве можно за нее что-то требовать или просить⁈ Ну, кроме столь же товарищеского отношения!
Ага.
— То есть, например, впредь мне не стоит поднимать вопросы подкупа тракториста или, скажем, закулисных договоренностей с председателем — потому что это было бы несколько не по-товарищески? — прищурился я на собеседника.
— Определенно, не стоит, — разом стерев с лица медовую улыбку, кивнул тот. — Но вовсе не только по этой причине.
— И по какой же еще?
— Чтобы в один прекрасный день внезапно не обнаружить себя лежащим под мостом со сломанной ногой, как случилось недавно с товарищем Ли. А может, и со сломанной шеей… — холодно выговорил «пиджак».
А вот это он зря, конечно.
По-хорошему, сама по себе предложенная мне сделка заслуживала, как минимум, обдумывания. Да, принять ее — означало бы прогнуться под Хонга с Симом, но ради дела собственной гордостью тут, в конце концов, можно было бы и поступиться: главное, что Джу Мун Хи подобный итог, скорее всего, устроил бы — за невозможностью добиться лучшего. А очевидных путей к этому гипотетическому «лучшему» покамест абсолютно не просматривалось.
Поднять скандал? Так что Хонг, что Сим, что здешний председатель, что тот тракторист — все всё будут решительно отрицать. И что тогда? Не станут же их допрашивать с пристрастием — не тот повод! Да и, допустим, что-то все же вскроется — в итоге мы с Джу еще и посмешищем в Пэктусан сделаемся! Облажались из-за бутылки соджу работяге! Товарищи, это фиаско!
Словом, предмет для переговоров определенно наклевывался… Но лишь до тех пор, пока «пиджак» не намекнул, что печальный инцидент с товарищем Ли не был случайностью. И пока не начал напрямую угрожать уже мне.
