«Знаю, конечно, – с готовностью откликнулась моя собеседница. — Пэктусан чульги — „люди горы Пэкту“ — это прямые потомки партизан, когда-то сражавшихся под началом Ким Ир Сена. Рактонган чульги — „люди реки Рактон“ — родственники тех, кто возглавлял вооруженные силы страны во время Корейской войны — на Севере ее называют Отечественной освободительной. Принадлежать к Пэктусан чульги считается несколько более престижно, но и те и другие — самая что ни на есть элита, как когда-то пэры в Англии и Франции, магнаты в Польше или бояре на Руси. Выше них — только, своего рода, принцы крови — семья Вождя. Но если ее положение незыблемо, то особое значение Пэктусан чульги и Рактонган чульги постепенно утрачивается — все-таки на политической сцене уже третье, а то и четвертое поколение потомков былых прославленных героев!»
«Да вот не очень оно как-то утрачивается… — сварливо пробормотал я. В остальном же приблизительно так мне все и представлялось. — Еще вопрос! — вспомнил наконец тут, с чем самостоятельно пока не разобрался. — Что такое 35-я Комната?»
«Одна из Северокорейских спецслужб. Как считается, численно — самая маленькая, но при этом, пожалуй, наиболее влиятельная. Подчиняется напрямую Центральному Комитету Трудовой партии Кореи. Когда-то была создана как Отдел ЦК по связи с подпольными группировками, действовавшими на Юге — за что ее агентов до сих пор иногда называют „связистами“. Действует как самостоятельно, так и координируя работу военной разведки Министерства обороны и политической — Кукка анчжон повисон . Кстати, эти „связисты“ — единственные в стране, кто привлекает к сотрудничеству мудан — или, как их называют на Севере, мансин . Правда, шаманки у них, в основном, плохенькие… Это если вкратце», — заканчивала свой рассказ Катя уже явно второпях.
«Ясно…»
«Так, все, теперь мне точно пора… Ох, не ожидала, что разговор потребует такого напряжения! Выжата с непривычки, словно лимон — как бы наставница не заподозрила неладное! Постараюсь в обозримой перспективе снова вас навестить, однако уже точно не в ближайшие дни — придется чуток поднакопить сил. Но на крайний случай, мало ли, если вдруг срочно понадоблюсь — вот прям кровь из носу — оставлю вам это… – перед моим мысленным взором внезапно проступило из тьмы нечто вроде серебристого шарика-бубенчика. — Представьте, что звоните в этот колокольчик — потребуется некоторое ментальное усилие — и я явлюсь, так быстро, как только смогу. Во сне, наяву — не важно, теперь-то я знаю к вам дорогу. Но без веской причины лучше не зовите — первой к вам могу успеть не я, а кто-то недобрый, из мира духов. И потребовать за беспокойство цену, которую вы пока не готовы уплатить… Нет, почти наверняка я сумею вас подстраховать — однако попусту все же лучше не рискуйте!»
«Понял», — хмыкнул я.
