— Да хоть сам за руль сяду! — не замедлил вызваться я, на ходу составляя новый план. Заполучить трактор в собственное распоряжение, пусть и всего на день — это же просто мечта! — Права второй категории, если что, — похлопал я себя по карману на груди. — Просто работа же стоит…
— А угробите мне технику — кто отвечать будет? — отмахнулась моя собеседница. — Да и ключи найти не вышло, ни от ворот, ни от самого трактора… — поморщившись, признала затем она. — И куда он их только подевал? Так что отдыхайте пока — раз уж все так сложилось. Как Сона в чувство приведем — продолжите.
На этом зампредседателя сделала было попытку скрыться за дверьми Администрации, но, внезапно осененный новой идеей, я снова ее окликнул:
— Товарищ Шим!
— Что вам еще? — недовольно оглянулась она на меня через плечо.
— Объясните мне тогда хоть, как найти теплицу! Сколько смогу, отвезу на поле сам! — повернувшись в седле, демонстративно похлопал я ладонью по багажнику байка.
— И много вы так увезете? — оценила женщина грузоподъемность моего Кавасаки более чем скептическим взглядом. — Пол-ящичка?
— Сколько ни отвезу — все посадим! Все равно бригада в поле торчит!
— Ну… — на несколько секунд моя собеседница явно задумалась. — Подождите, я сейчас! — деловито заявила затем — и быстрым шагом ушла внутрь.
Возвратилась она через пару минут — и протянула мне какую-то исписанную бумажку, будто бы даже с синей печатью:
— Держите, товарищ Чон! Предъявите в теплице. Я тут черкнула пару слов — без этого они вам рассаду не отпустят.
— Спасибо, товарищ Шим! — поблагодарил я.
— Не за что: наоборот, рада видеть ваш трудовой энтузиазм… Даже не ожидала, честно говоря, — проговорила она уже, кажется, не без нотки уважения в голосе.
— Как же иначе? — пожал я плечами. — Посадка риса — дело государственное! А не поведем отечественное сельское хозяйство к новым необозримым высотам — и кто сделает это за нас? — добавил с каменным лицом старого игрока в покер.
И, уточнив напоследок у собеседницы дорогу к теплице, умчался в желтый туман.
Вопреки сомнениям Шим Ку Ан — да и, признаться, моим собственным предварительным прикидкам — в качестве развозной колхозной лошадки Кавасаки оказался далеко не безнадежен. Ящики с рисовой рассадой были довольно длинными и широкими, но в высоту не превышали половины традиционного корейского фута-
Работники теплицы сперва наблюдали за всем этим, словно за увлекательным цирковым шоу, но в какой-то момент прониклись и принялись мне помогать. Даже поделились еще одной веревкой — которая пришлась очень кстати, без нее у меня едва ли вышло бы задуманное.
Конструкция у нас, конечно, получилась не самой надежной, а с виду — так и вовсе авантюрной, но все худо-бедно держалось — по крайней мере, при пробном заезде вдоль теплицы, предельно малым ходом, сразу не рассыпалось.
Напутствованный пожеланиями удачи и настойчивыми напоминаниями, что пустую тару из-под рассады непременно надо вернуть назад сегодня же, я тронулся в путь к полю.
Покатушки, конечно, у меня выдались те еще. Постоянно приходилось оборачиваться — проверять, как там груз. Трижды я был вынужден останавливаться, слезать с байка, поправлять «поехавшие» ящики и подтягивать ослабшие веревки. Однажды, уже спешившись, едва успел поймать предательски соскальзывавшую с багажника поклажу. А еще однажды — угрозу прозевал, и три набора рассады с удовольствием кувыркнулись наземь.
Один из свалившихся ящиков при этом треснул, другой — и вовсе раскололся пополам, живописно усеяв дорогу молодой рисовой порослью.
Я дернулся было собрать упавшее, но передумал: до места, где я обычно бросал мотоцикл, отсюда уже оставалось едва метров сорок. Считай, довез!
Все же проехав до упора с тем, что не растерял по пути, я потянул из кармана телефон — набрать Ану, единственному из бригады, кроме Пака, чей номер числился у меня в контактах. Хотел сказать, чтобы бывший коллега передал нашим команду выдвигаться за рассадой. И уже с трубкой в руке вспомнил, что мобильник здесь ни фига не берет. На всякий случай проверил: нет, сети не наблюдалось.
Ну да и ладно! Сам дойду — тем более, что имелось у меня еще одно дельце на чеке! Так что, развязав веревки и сгрузив ящики на дорогу, я уже привычно взобрался на дамбу и зашагал к народу.
— Так, товарищи! — громогласно объявил я, подойдя. — Там, возле мотоцикла — восемь ящиков лучшей рисовой рассады в провинции! Еще три самую малость не доехали, упали немного дальше, шагах в пятидесяти. Забирайте все — и в работу!
Над дамбой пронесся недоуменный гул, люди зашевелились.
— Что, в самом деле? — покачал головой Ан. — Реально на мотоцикле привез?
