— Я рвался делать дело, а не возить пачками задыхающихся сотрудников в фельдшерский пункт — гадая, успею доехать или нет! — отчеканил я. — Что же касается голода в январе… А если после сегодняшнего у меня вся бригада сляжет? — прищурился на собеседницу. — И из рабочего графика выпадет уже не один день, а весь оставшийся май⁈
— Не передергивайте, товарищ Чон! — поморщилась заместитель председателя. — Вся не сляжет!
— Ну, пусть, не вся — половина?
— Значит вторая половина потрудится и за себя, и за выбывших товарищей! — менторским тоном заявил тут председатель. — Стране нужен рис — а вы тут ерепенитесь! Стыдно, товарищ Чон! У меня даже школьники в утра в поле вышли! А ваша бригада и так в отстающих…
Вот тут меня, признаться, окончательно переклинило.
— Вы не хуже меня знаете, почему она в отстающих! — желчно процедил я. — А вот за школьников, будь моя воля, я бы вас просто под суд отдал! В Пхеньяне, слышал, из-за «желтой пыли» классы по домам распускают — а вы детей специально посылаете этой дрянью дышать!
Ну, здесь я, может, все же палку малость и перегнул. В чужой монастырь со своим самоваром и все такое…
И ведь не хотел же бесповоротно обострять! Но вспомнил вчерашних школьниц из фельдшерского пункта, живо представил на их месте Хи Рен…
Мысленно вернулся к бьющейся в конвульсиях Пак Да Соль — и будто снова услышал равнодушное: «Не бывает битв без потерь!»
И до кучи — этот лицемерный упрек насчет провала в соцсоревновании…
В общем, тут было от чего закусить удила. Тем более, что уже стало ясно: компромисса ждать не стоит.
Между тем задохнувшийся от ярости Хур не сумел вымолвить ни слова — лишь принялся судорожно хватать ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба — и инициативу в разговоре снова пришлось брать его верному заместителю.
— В Пхеньяне, товарищ Чон, и не такое могут себе позволить, — кисло скривилась она. — А как проголодаются — куда, думаете, придут? Сюда, к нам! И не спросят, была ли у нас в мае желтая пыль! Спросят: где рис⁈
— Последний раз повторяю, товарищ Чон: перестаньте валять дурака! — опомнился наконец Хур. — Живо отправляйте бригаду в поле! Или придется подыскать ей нового руководителя!
— Ну, тут как бы не вами назначен — не вам и снимать, — едко хмыкнул я.
— Сегодня же свяжусь с вашим начальством в Пэктусан! — прорычал председатель. — И потребую, чтобы вас вышвырнули их бригадиров! Это для начала! А там еще посмотрим, кто тут кого под суд отдаст! Саботажник!
Дался ему этот суд…
Между тем Хур повернулся ко мне спиной и зашагал прочь по коридору. Пошел звонить Джу? Хотя нет, сказал же «сегодня», а не «сейчас»… В любом случае — флаг ему в руки — и скатертью дорога!
— Товарищи, есть вопросы? — повернулся я к бригаде.
Притихший народ явно пребывал в растерянности — и безмолвствовал.
— Ну, раз вопросов нет…
— Товарищ Чон, так нам что, просто по комнатам сидеть, ничего не делать? — несмело спросила тут Ким Чан Ми. — Но… Как же?.. Тридцатидневная битва ведь…
Ох-х…
— Не просто сидеть, — покачал я головой, торопливо соображая. Рубанув с плеча в главном, кое-какие мелочи я действительно не продумал. И немаловажные мелочи. Что ж, значит, придется импровизировать. Хотите битву — будет вам битва! — Станете шить защитные маски! — выпалил я. — На завтра и на следующие дни — если к тому времени желтая пыль не осядет! Нитки-иголки же у вас найдутся?
— Найдутся, — с готовностью кивнула глазастенькая, но тут же замялась: — А вот ткань…
— Ткань я выдам, — на этот счет у меня уже родилось одно соображение.
— А нам что, тоже маски шить? — язвительно поинтересовался тут у меня из-за чужих спин дорогуша Пак.
Ну да, патриархальное общество — заставить здесь гордый «сильный пол» заниматься рукоделием — это напрочь попрать все мыслимые и немыслимые устои… Пожалуй, так даже хуже, чем не выйти в чисто поле храбро сражаться с будущим урожаем!
Что персонально до Пака, то ему мне так и подмывало ответить: «Тебе — да, крестиком вышивать!» — и пусть только попробует что-нибудь вякнуть в ответ! Но я сдержался: довольно на сегодня конфликтов!
Однако Пак Паком, а придумать достойное занятие для мужской половины бригады нужно было непременно: запертые в четырех стенах и обреченные на скуку пятнадцать человек, не особо привыкшие отдыхать и имеющие свободный доступ к крепкому алкоголю — считай, готовая бомба с подожженным фитилем!
Вот только здесь ничего путного в голову мне уже как-то не шло. Разве что организовать для них турнир по игре в
— Товарищ Чон, разрешите внести предложение? — выступил тут вперед узколицый Ким.
— Прошу, — кивнул я.
