Ну, возможная встреча за трапезой с Хонгом и Симом меня, честно говоря, и самого не слишком вдохновляла, но вот жрать, признаться, хотелось: жалкий пакетик чипсов на целый день — как-то маловато будет…
Я было решил поискать Шим Ку Ан — вчера она вроде как обмолвилась, что, если очень надо, перекус можно организовать и в неурочное время — но у дверей обеденного зала меня вдруг окликнула Ким:
— Товарищ Чон! Совсем опоздали, да? — не иначе, напарница специально задержалась возле входа, чтобы задать мне этот сочувственный вопрос — все остальные наши уже сидели за столами.
— Похоже на то, — невесело развел я руками.
— А давайте к нам! — предложила мне на это девушка. — Пак Да Соль же все равно нет — ее место свободно! Да мы бы и так потеснились! И с добавкой тут проблем нет!
— Заходите, товарищ Чон! — тут же с готовностью поддержала глазастенькую из-за стола тхэквондистка.
— Вот сюда садитесь! — энергично подвинулся на лавке узколицый Ким До Юн.
— Или сюда! — чуть ли не заспорил с ним кто-то из другого угла. — Товарищ Чон, вот тут вам удобно будет!
Все еще в некотором сомнении я окинул взглядом оживившийся зал. Ну а почему бы и нет, собственно? Риса не подадут? Да и пес с ним, с рисом — сгодится и кукуруза! Зато компания хорошая!
— Конечно, с удовольствием к вам присоединюсь! — широко улыбнулся я бригаде — и переступил порог.
Когда следующим утром я вышел на улицу, картина мне открылась прямо-таки апокалиптическая. «Желтая пыль» стояла просто стеной — уже в каких-нибудь тридцати-сорока шагах толком разглядеть хоть что-то за ее пологом было решительно невозможно. Так, колонки умывальника от дверей гостевого дома еще худо-бедно просматривались, а вот здание Администрации уже больше походило на неустойчивый мираж, то робко проявлявшийся из небытия, то снова растворявшийся в густой мгле. И над всем этим фантомным царством поднималось из-за горизонта робкое, неестественно белое солнце — столь неяркое, что можно было спокойно на него смотреть, не опасаясь ослепнуть.
В тщательно выстиранной мной накануне маске дышалось мне пока, правда, терпимо.
Еще с вечера я решил, что завтракать пойду вместе с бригадой, на полчаса раньше своего «законного» времени — так теперь и поступил.
К моменту моего появления в коридоре столовой там уже собрались почти все наши. Надо сказать, держался народ невесело — совсем под стать погоде. Кто-то покашливал. У некоторых слезились глаза — когда ко мне подошла Ким Чан Ми, я даже сперва решил, что она плачет, и встревоженно спросил, в чем дело.
— Ерунда — пыль, наверное, попала, — небрежно отмахнулась девушка.
— Как там Пак Да Соль, не вернулась? — осведомился у нее я.
— Нет, — покачала головой моя вчерашняя напарница. — Мы ходили, спрашивали — медсестра сказала, что ее в больницу повезут. И Рю с ней — ей тоже вчера после ужина плохо сделалось, уже когда вы к себе ушли. Не так плохо, как Пак, но едва могла дышать, глаза все покраснели… Мы ее сразу к доктору отвели. Еще Мин вечером сильно кашлял, — кивнула Ким на стоявшего неподалеку паренька. — Он тоже в медпункт ходил, но его с утра отпустили!
— Понятно… — пробормотал я. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Как там вчера сказала подружке та школьница? «Завтра полкласса сляжет»? А если — полбригады?
Завтрак, кстати — или, скорее, некстати — оказался несерьезно легким. Составляла его даже не каша — сплошные травки: похожие на бледных длинных червей молодые ростки сои, ошпаренный шпинат и нечто оранжевое, маринованное и очень острое, нарезанное соломкой — кажется, кто-то за столом назвал это корнем колокольчика, но тут я мог и ослышаться. Плюс ячменный чай.
И на подобной диете — целый день корячиться в поле? Прям хоть чипсами в магазине снова затаривайся!
Интересно, а бригадиров утром так же кормят?
Хотя нет, пожалуй, не интересно…
Справедливости ради, всем желающим без проблем давали добавки. Те же Ким Чан Ми и узколицый Ким До Юн, между которыми я сидел за столом, взяли себе по второй полной тарелке, а кто-то, кажется, позарился и на третью. Я — не стал: кроме всего прочего, еда не особо пришлась мне по вкусу. Решил, что уж если припечет, лучше действительно в магазине себе что-нибудь потом куплю.
Покончив с завтраком, народ нехотя потянулся на улицу. Здесь кто-то отлучился в «комнату гигиены» по соседству, кто-то побежал к школе, в которой поселили бригаду — вроде как забыл прихватить что-то важное — кто-то завозился у колонок… Большинство же, едва сунув нос в непроглядный желтый туман, предпочли до поры вернуться в холл здания Администрации и ждать остальных там.
Так же собирался поступить и я — но тут заметил, как стоявшая возле умывальника тхэквондистка Пак Су Бин вдруг буквально пополам согнулась, закашлявшись. А затем и вовсе рухнула на колени — не переставая все телом дергаться в приступе.
Я опрометью подскочил к Пак: девушка на глазах бледнела, кашель у нее уже сменился каким-то полусвистом-полухрипом.
Твою ж наперекосяк!
И это день еще даже толком не начался! Что же дальше-то будет⁈
