Красная дорама – 3 полностью

К отцу Ли Джин Хо, Хо Соку, я и сам подумывал обратиться — в связи с поставленной мне Джу задачей по пресловутому отделу капитального строительства. Старший донджю ведь как раз из этой сферы — вдруг сумеет чем-то помочь? Хотя бы добрым советом. Едва ли, конечно, это так уж понравится моей начальнице, но в условиях упорного молчания кадровой службы Пэктусан никакого иного варианта решить проблему я пока в упор не видел.

Так что коли сделаю дело — все, победителей не судят. Ну а не сделаю — тут уж двум смертям не бывать…

Выходит, что называется, на ловца и зверь бежит?

И все же странное совпадение! К добру ли?..

* * *

Ничего, достойного худо-бедно подробного рассказа, за этот день в Пэктусан не произошло. Джу так и вовсе в концерне не появилась — правда, позвонила Пак и предупредила, чтобы ее не ждали. Так что к половине седьмого я счел себя вправе отложить в сторону бумаги (официально рабочий день у меня, если что, был до пяти) и отбыть на встречу с семейством донджю.

В прошлый раз к этому ресторанчику корейской кухни, занимавшему первый этаж жилого дома недалеко от станции метро «Чону», я ехал подземкой, а сейчас подкатил на мотоцикле — и получил возможность вдоволь полюбоваться восьмидесятиметровым белым обелиском, высившимся посреди улицы Кымсон. Собственно, улица — довольно широкая — ныряла в исполинскую двухпролетную арку, служившую данному сооружению основанием.

Монумент, о котором веду речь, назывался Башней Бессмертия и нес на себе гигантскую надпись: «Великие товарищ Ким Ир Сен и товарищ Ким Чен Ир навечно останутся с нами».

Проехав под аркой Башни, я свернул в переулок. Припарковал Кавасаки у угла здания, подошел к входу в ресторанчик и назвал швейцару «пароль»:

— В вишневый кабинет, к товарищу Ли.

— Товарищ Чон? — последовало уточнение. — Прошу, вас ожидают.

Вслед за одетой в чосонот официанткой я проследовал в гардероб, где оставил куртку и чапсы, а уже оттуда направился в снятую донджю кабинку.

Оба — и сын, и отец — уже действительно были на месте. После сердечных приветствий мы уселись за стол, на который тут же начали носить блюда — как и в прошлый раз, в изобилии. Подали и вино — как помнится, великолепное — но я сразу обмолвился, что за рулем, и мне предложили кофе.

Так-то несложно было бы потом очистить кровь от алкоголя, так сказать, по-шамански — но смысл тогда пить? К тому же, мои собеседники могли и сами прознать, что на встречу я приехал на мотоцикле — и возникли бы ненужные вопросы, пусть даже и не заданные вслух. А мне это надо?

Да и лучше особые способности лишний раз без нужды не использовать — пусть применительно к данному конкретному навыку Катя и научила меня обходить соответствующее ограничение.

Пока мимо сновали услужливые официанточки, разговор у нас шел на всякого рода нейтральные темы — от погоды в Пхеньяне и окрестностях до новых моделей круизных мотоциклов, недавно закупленных Ли Джин Хо. Но вот наконец персонал ресторана удалился восвояси, и, по инерции обронив еще разве что пару малозначимых фраз, старший донджю отставил в сторону свой недопитый бокал:

— Должен признаться, товарищ Чон, что оторвал вас от работы не только ради этих чудесных мандукук или пибимпап, — обвел он широким жестом остатки яств на столе. — Случилось так, что я остро нуждаюсь в вашей помощи!

Ли Хо Сок умолк — словно в некоторой неуверенности — и снова потянулся к своему вину.

— Охотно помогу — чем, и если, смогу, — кивнул я, предлагая собеседнику продолжать.