«
Еще миг назад я сидел в самом обычном сеульском гостиничном номере, в который торопливо поднялся, отпустив такси — а теперь стоял в густом тумане. Это было не вознесение сознанием, но и не иллюзией — разве что весьма искусной: все мои ощущения в один голос твердили, что я действительно пребываю в собственном бренном теле — где-то посреди Нигде. Справа, слева, сзади — как и сверху и снизу — меня окружала непроглядная сизая мгла. И только впереди из нее выступали очертания широко открытых ворот — за которыми, впрочем, снова ничего не просматривалось.
Я сделал к ним несколько шагов — казавшаяся почти бесплотной, на поверку пелена под ногами была достаточно прочной, чтобы в нее не проваливаться. Теперь ворота сделались видны отчетливо. Основание их выглядело каменным, сами же они являлись деревянными, под двускатной черной черепичной крышей. Поддерживали ту два толстенных столба, покрытые красным лаком. На левом из них сияла малопонятная надпись золотом: «Весенний ветер становится дождем». Правый расчертило изречение черное — пожалуй, с более очевидным посылом: «Опадание цветов — не повод для печали».
Распахнутые мне навстречу створки ворот — массивные, сколоченные из толстых досок и усиленные металлическими накладками — напоминали разинутую драконью пасть, почему-то повернутую набок. В нее-то я и нырнул.
В первый миг ничего не произошло — а затем торжествующе скрипнули петли, и, не успел я обернуться, как ворота у меня за спиной захлопнулись с глухим стуком: взору моему створки предстали уже плотно сомкнувшимися. Так, впрочем, и должно было быть: выход откроется, если я одержу победу в предстоящем поединке.
То есть — когда одержу победу, об ином исходе я себе и думать запретил.
Между тем туман начал понемногу от меня отползать, мало-помалу открывая просторный, окруженный высокой кирпичной стеной круглый двор, вымощенный серым булыжником — отполированным почти до блеска тысячами и тысячами подошв моих предшественников. Но, похоже, последнее время здесь было немноголюдно: кое-где из щелей меж камней успела подняться жиденькая травка. А почти прямо у меня под ногами тянул вверх желтую головку дерзкий одуванчик.
Невольно опустив на него взгляд, только тут я заметил, что, зайдя за ворота, скажем так, радикально сменил имидж. Прежние мои пиджак и брюки исчезли — теперь на мне была кираса из украшенных тиснением кожаных пластин, скрепленных витым шнуром. Сверху по бокам к ней крепились изогнутые наплечники. Ниже с широкого пояса на манер этакой рассеченной юбочки свисали кожаные полосы, защищающие бедра, из-под которых виднелись заправленные в высокие сапоги с немного загнутыми носками широкие штаны. На предплечьях — стянутые ремешками наручи с небольшими отворотами в сторону кисти, тоже из выделанной кожи.
Дополняли этот брутальный образ длинный, слегла изогнутый меч-
Прежде с холодным оружием я дел почти не имел, но сейчас явственно представил, как обнажаю клинок, как наношу удар за ударом — словно все последние годы только тем и занимался, что упражнялся с традиционным корейским мечом. Ну да, какой был бы смысл меня так экипировать, не снабдив необходимыми навыками? Очевидно, это и была проекция моих дара и опыта как шамана на реалии Похода за Смертью.
Тем временем от тумана очистилось уже более половины двора — и из-за сизой завесы показалось яркое пятно. Заметив его периферийным зрением, я резко повернул голову в ту сторону, одновременно хватаясь за рукоять меча — но поняв, что именно вижу, оставил в покое оружие и метнулся вперед: у стены, одетая в красный
В отличие от последней нашей с ней встречи — если ту, конечно, можно так назвать — переступившей одной ногой через край гроба девушка отнюдь не выглядела: лицо ее окрашивал здоровый румянец, волосы были убраны в аккуратный узел… Но, подбежав ближе, я рассмотрел на шее ученицы мудан широкий золотой ошейник, от которого к стене двора тянулась толстая цепь.
— Владимир Юрьевич, ну, зачем вы вернулись⁈ — встретила меня Катя полным отчаяния возгласом.
— Чтобы спасти тебя, — коротко ответил ей я, как-то само собой «тыкнув» — вместо обычного между нами раньше «вы».
— Меня вам не спасти! — мотнула головой девушка. — А теперь и сами погибнете! С госпожой Чхве вы не справитесь!
— Это Поход за Смертью! — веско заявил я. — Наши шансы с твоей Чхве примерно равны — у меня как инициатора даже будет небольшое преимущество!
