А теперь несчастной учительнице еще небось и предъявят за халатность — после ранения Ю Джин… В России бы наверняка предъявили. Может, тут, конечно, с этим как-то иначе…
Как бы то ни было, в своих ответах под протокол я попытался всячески девушку выгородить, подчеркнуть ее железную выдержку и выдающийся профессионализм… Оставалось надеяться, что ей это хоть как-то поможет.
* * *
Для возвращения в Расон Джу выбила мне местечко в командирском УАЗике, следовавшем в том направлении в составе армейской колонны. Ползла та неспешно, и, покинув Хесан в полдень воскресенья, на место я прибыл только к утру понедельника — через без малого восемнадцать часов! Но зато ехал на заднем сиденье один — даже удалось устроиться там полулежа и поспать.
Высадили меня военные на городской окраине. Еще в дороге я связался с Пак Су Бин и договорился встретиться с ней сразу по прибытии. Из центра наших как вечером в среду переселили, так обратно и не вернули, и до их новой гостиницы мне пришлось пройтись пешочком практически через весь город, в этот ранний час еще толком не проснувшийся и потому пустой.
Не то чтобы сейчас этот вопрос меня так уж занимал, но в целом Расон производил довольно приятное впечатление: чисто, зелено, просторно, современно. Первые этажи домов — сплошь симпатичные магазинчики, у подъездов — неплохие автомобили. Множество ресторанчиков и кафе — о некоторых их них я даже уже знал из бумаг Джу…
В номере Пак и Рю, помимо них, жили еще три женщины — тоже командированные из Пхеньяна, но по какой-то иной линии — поэтому для разговора мы с тхэквондисткой уселись в гостиничном холле. Но сперва я зашел к Киму с Яном — у тех оказалось лишь двое чужаков в соседях, еще одно место оставалось за мной — и переоделся. Умывшись — удобства располагались в коридоре — подумал, глядя в мутноватое зеркало, не сдернуть ли с головы бинт: с щегольским офисным костюмом тот смотрелся приветом из какого-то другого мира. Но решил пока оставить все как есть — а при случае заглянуть в местный медпункт и сделать уже, как скажут там.
Встретили меня коллеги как ни в чем не бывало — разве что Рю, присоединившаяся в холле ко мне и Пак со своим ноутбуком, покосилась на мою повязку с любопытством и, пожалуй, участием. Но спрашивать ни о чем не стала и она.
Что же касается рабочих вопросов, то выяснилось следующее.
С росатомцами наши контактировали в субботу. Переводчика предоставил товарищ Ю Яэ Джун из Министерства электроэнергетики, сам куратор тоже присутствовал на встрече.
Переговоры не затянулись — после короткого вступления иностранные партнеры просто передали список оборудования, из которого предложили нам выбрать к понедельнику десять любых наименований.
Еще накануне Пак получила инструкции от Джу — те же самые, что давались мне: брать на себя по-максимуму. Как я понял, чем больший кусок мы откусим — тем больший вес приобретет концерн в неких внешних раскладах.
В основном, правда, в перечне оказалась какая-то ерунда. Даже не датчики, как предполагала в давнем разговоре со мной Мун Хи — комплектующие для датчиков! Для Пэктусан — как-то совсем уж несерьезно! Нет, нашлось и несколько более или менее «вкусных» пунктов — однако и по ним возможную будущую работу тхэквондистка описала как «эти рисовые пирожки мы съедим лежа, за один укус».
В первую очередь, понятно, Пак с Кимом и Яном выбрали задачи посложнее, но таковых полного десятка не набралось. «Добили» уже мелочевкой. С этим и собирались идти на новую встречу, назначенную на сегодня, на одиннадцать утра.
Внимательно выслушав собеседницу и пробежав глазами подготовленные бумаги, я попросил составить на всякий случай дополнительный список — еще минимум на десять наименований. А лучше — два по десять. На что Пак заявила, что там можно хоть наугад брать, особой разницы не окажется — но товарищи
— И тем не менее, — покачал забинтованной головой я. — Давайте сделаем, как я сказал. Не прокатит — так не прокатит.
— Хорошо, товарищ Чон, — кивнула моя собеседница.
Тут же на месте они с секретаршей все и оформили.
В том же составе — я, Пак и Рю — спустя четыре с половиной часа мы и отправились на переговоры.
В прежней нашей гостинице, в конференц-зоне которой должна была пройти повторная встреча с росатомцами, нас встретил куратор, Ю Яэ Джун — в компании худощавого дяденьки лет сорока, одетого будто бы и в не самый плохой костюм, да вот только сидел тот на нем почему-то, как на огородном пугале.
— Это товарищ Ко, переводчик из Министерства электроэнергетики, — шепнула мне Пак Су Бин, пока мы подходили.
Так мне худощавого и представил Ю — прежде, впрочем, недовольно буркнув что-то в том смысле, что уже нас тут заждался.
