Признаться, немного неудобно вышло.
Ну а мы с Мун Хи прошли к ее белому мерсу.
— Времени у меня практически нет, так что рассказывай, — велела Джу, выруливая с привокзальной площади. Кстати — будто бы не то чтобы в сторону Пэктусан. Впрочем, мало ли: может, кратчайший путь был перекрыт в связи с каким-нибудь массовым мероприятием? — Сперва — про Янгандо, потом — про Расон.
Ну, я и приступил. О событиях в лесу поведал разве что не по накатанной — натренировался в Хесане со следователями. Но сейчас, конечно, добавил существенных деталей, касавшихся Хи Рен.
А вот про «тигрокрыса», понятно, и тут умолчал. Хотя и задумался на миг — не в первый раз уже: может, настала наконец пора убрать между мной и Мун Хи последние недомолвки — поведать ей про мой талант шамана, со всеми, что называется, вытекающими. Разумеется, не прямо здесь, в машине — прогуляемся в Моранбон, как бывалоча…
А то моя эпопея в горах — это еще ладно. А вот как дойдет до темы с Корнеевым — там уж либо выкладывать все, либо не говорить ничего…
И все же поступить так я снова не решился. И дело тут не в недоверии Джу — если на кого-то здесь я и мог положиться безоговорочно, то именно на нее. Но, в отличие от меня, моя начальница была — и оставалась — уязвима для допроса под сывороткой. Да, она и так уже знала обо мне много такого, чем точно не стоило делиться, но пока если Мун Хи таки прижмут, у меня будет шанс как-то оправдаться — а заодно и ее вытащить. Дать объяснения, которые, при всей их притянутости за уши, по умолчанию сочтут правдивыми — под препаратом же сказано!
Но если станет известно, что я — шаман, этого мощного козыря я разом окажусь лишен.
Кстати, одно такое слабое звено у меня уже имелось: Чан Ми. Но там уже, боюсь, ничего было не поделать… Хотя, может, как раз наоборот! Почему бы теперь не научить и Ким возноситься сознанием к границам мира духов?.. Правда, это уже — к Кате Кан, а та что-то совсем пропала. Ну или к той загадочной
В общем, пока я решил оставить все как есть: многие знания — многие печали. И изложил урезанную версию.
К слову, обратил внимание, что в ходе моего рассказа Джу трижды слегка нахмурилась. Два раза — именно в тех местах, что я и сам считал «тонкими»: рождение «оптимальной стратегии» (отправить школьников на восток, а самому залечь у раздвоенной сосны) и попытка сделки с контрабандистом. Но еще однажды — чуть ранее: там, где я, падая, застрелил Ли Эо Дууна.
Впрочем, услышанное Мун Хи никак не прокомментировала.
Что же касается расонских событий, то здесь собеседница мою задачу и вовсе облегчила — толком не дослушав. Едва я дошел до пивных посиделок, как Джу обронила:
— Достаточно об этом. Сделал ты все отлично — впрочем, как всегда — но приоритеты успели несколько сместиться: сами по себе эти русские меня больше не интересуют… Но не думай, что отработал вхолостую — польза есть, — добавила она, сочтя, как видно, мою реакцию за разочарование. — Правда, не там, где я ее искала — но неожиданно большая польза…
— Это какая? — насторожился я.
— Чуть позже об этом… — отмахнулась начальница Управления.
Замечу, что не «зацепил» Мун Хи и мой рассказ о подлоге перевода со стороны товарища Ю. По крайней мере, она никак этого не показала — лишь сдержанно покивала.
Тем временем мы вывернули на набережную и миновали по ней мост Тэдон — то есть теперь уже точно ехали не в Пэктусан, а куда-то гораздо севернее. Затем оставили позади и следующий мост — под названием Окрю — и вскоре оказались у парка Моранбон.
Хм, как в воду реки Тэдонган глядел, недавно его вспоминая!
Вишенкой на торте: завершению моего доклада Джу внимала, уже припарковав мерс у обочины — как делала это во время наших былых поездок «к военным прокурорам».
— Если про русских товарищей подробностей не надо — тогда у меня все, — подытожил между тем я.
— Потом напишешь о встрече с ними стандартный рапорт — чтобы деньги на пиво было подо что списать, — явно думая сейчас о чем-то ином, пробормотала моя собеседница.
— За меня там заплатили, — усмехнулся я. — Потратиться пришлось разве что на такси от бухты.
На самом деле, правда, потом еще раз до бухты — и снова обратно, но про это я, понятно, говорить не стал.
— Вот это и укажешь, — пожала плечами Джу. — А теперь — мои новости, — практически без паузы продолжила она. — И сперва — приятная. Приказом министра обороны тебе присвоено воинское звание «лейтенант». Поздравляю!
— Хм, благодарю… — пожал я протянутую мне без тени улыбки ладонь. И полюбопытствовал: — За что мне такая честь? За тех контрабандистов? Или еще за Сеул?
— За Сеул ты свое разве сполна не получил? — не без ехидства хмыкнула начальница Управления.
Да, я, кажется, не рассказывал. Как и сулил полковник Кан, по итогам операции на Юге мне вручили ни много ни мало звезду Героя Республики, к которой автоматически прилагался орден Государственного флага I степени. И то и другое, правда, я пока ни разу не надевал — но это уже второй вопрос: носить имел полное право, засекречено на сей раз ничего не было!
