— Замуж, правда, так никогда не выйду, — вздохнула между тем Ким. — Да ну и ладно! — И добавила едва слышно: — Другого такого, как ты, все равно не найду, а хуже — мне не надо!.. — проговорила она с подчеркнутой иронией — пожалуй, слишком жирно подчеркнутой, чтобы быть неподдельной. — А вот ты — давай, не теряйся! — продолжила, лукаво на меня покосившись. — Тебе невинность уже не вернуть — да и у мужчин-шаманов это иначе работает! Вам вроде как наоборот, футон сил придает!
— Да? — хмыкнул я. — Не знал.
— Точно тебе говорю!
— Ну…
Тропинка, по которой мы шли, вдруг нырнула в лужу, вынудив нас остановиться. Я оглянулся по сторонам, ища удобный обход.
— На самом деле, буду рада знать, что ты с кем-то счастлив, — тихо проговорила тут моя собеседница. — Честное слово, не вру! Но меня — ту, прежнюю меня,
Она качнулась ко мне, я к ней. Обхватив меня руками, Ким прижалась щекой к моей груди. Я, в свою очередь, обнял девушку, и мы замерли, крепко держась друг за друга — и отпуская прошлое, отступавшее в наши воспоминания.
Простояли так, наверное, минуты три — и пошли обратно.
Следующим утром, спускаясь с «нашего» холма на завтрак в компании товарища Ю и делегации Пэктусан, я рассмотрел внизу уже целых два темных пунктира оцепления. Один, как и вчера, опоясывал непосредственно ангар, второй, новый, охватывал добрую четверть стройплощадки. Вся утюжившая ту накануне техника — бульдозеры, экскаваторы, грузовики — стояла на приколе в стороне, не было нигде видно и рабочих. Зато в небе барражировал вертолет.
Легкомысленно засмотревшись на него, я едва не навернулся — ночью случился дождь, и тропинка стала довольно скользкой. Надо бы внимательнее!
Перед столовой нам сегодня пришлось предъявить наши пропуска — вчера проход здесь еще был свободный. Впрочем, проверка не затянулась.
По завершении плотного завтрака куратор предложил нам вернуться в пятиэтажку и ждать там в полной готовности. Что я дисциплинированно и собирался сделать вместе с остальными, но тут, уже почти на выходе из столовой меня внезапно окликнул знакомый голос:
— Чо… Товарищ Чон!
Я обернулся: из дальнего конца обеденного зала — там имелась еще одна дверь на улицу — ко мне торопливо пробиралась между столов Чан Ми. Одетая в не первой свежести рабочий комбинезон — сплошь в масляных пятнах. И с таким неестественно каменным лицом, что за ним просто не могла не скрываться подлинная буря эмоций.
Вот тебе и эпилог!
Нет, я вовсе не думал, что вчера мы простились с Ким навсегда, но увидеть ее снова ожидал не раньше, чем на предстоявшем мероприятии. И вот поди ж ты…
— Чон! — проговорила девушка возбужденным шепотом, приблизившись ко мне почти вплотную. — Можешь пойти со мной? Прямо сейчас!
— Э… — неуверенно протянул я. — Нам тут как бы сказали…
— Это очень важно! — на миг она будто приподняла маску, за которой пряталась, и я увидел, что губы у моей собеседницы мелко подрагивают, а взгляд насквозь пронизан испугом.
Впрочем, Чан Ми тут же снова постаралась взять себя в руки, нацепив прежнюю личину деланой отрешенности. С лицом справилась, но пальцы, которыми она — как видно, непроизвольно — ухватилась при этом за мою ладонь, тряслись как в лихорадке.
Правда, будто опомнившись, руку Ким почти сразу убрала.
— Объясни хоть, что такое случилось? — тоже перейдя на шепот, потребовал я.
— Не здесь, — мотнула головой девушка. — Потом, по дороге!
— Товарищ Чон! — напомнил мне тут о себе откуда-то сзади Ю Яэ Джун. — Идемте!
— Сейчас, — буркнул я ему через плечо.
— Чон, пожалуйста! — умоляюще повторила мне между тем собеседница.
— Товарищ Ю, идите, я вас догоню, — бросил я куратору. И видя, что тот собирается что-то возразить, повторил уже с нажимом: — Идите! — а когда и это не особо помогло, нащупал в кармане свой красно-синий пропуск и, наполовину вытянув тот за уголок, выразительно показал на документ глазами: знаю, мол, что делаю — такие красивые бумажки кому попало не дают!
Все же еще поколебавшись, Ю судорожно кивнул:
— Только слишком не задерживайтесь, пожалуйста!
— Постараюсь, — заверил я его.
Куратор наконец удалился, а я — уже без лишних слов — двинулся за Чан Ми к противоположному выходу.
— Ну, что стряслось? — спросил я у нее, когда мы таки оказались на улице.
— Сейчас… — опасливо обернувшись на покинутое нами здание, девушка увлекла меня за локоть прочь от него — по тропинке к поселку строителей. И только отойдя от столовой шагов на десять, выпалила — не останавливаясь, на ходу:
— У меня было видение, в котором меня застрелили! Из пистолета. Офицер!
— Твою ж… — обронил я, осознав услышанное. — Постой! — уже сам поймал спутницу за руку. Та у нее по-прежнему нервически дрожала. — Да стой же! — прикрикнул, когда вместо того, чтобы сбавить шаг, Ким лишь сильнее потянула меня вперед. — Тут главное: не пороть горячку! Нужно нарушить естественный ход вещей — тот, что ведет к показанному в видении!
— Уже, — кивнула Чан Ми, упорно продолжая тащить меня по тропинке вдоль овражка.
— Что — уже?
