– Ронда практикует синкретизм, – невозмутимо продолжал Кришна. – Ее основатели воруют элементы всех главных религий и утверждают, что таким образом находят новую истину. Среди этих элементов есть и вера в реинкарнацию. Ключевое понятие в их мистике.
Эрве, глядя на гуру в форме официанта роскошного индийского отеля, резко повысил голос:
– Я ничего не понимаю! О чем речь?
– Вот об этом.
Сухим жестом Кришна отвернул левый рукав Эрве, под которым обнаружилось родимое пятно в форме недорисованной свастики. Пятно, которое, как он считал, всегда приносило ему неудачу.
В этот момент что-то произошло.
Нечто совершенно неожиданное. В одно мгновение «подружки невесты», Абха и даже два усатых цербера упали на колени.
Эрве недоверчиво смотрел в колдовские глаза Кришны Самадхи в поисках объяснения, пока другие стояли на коленях, уткнувшись лбом в пол.
Как цветы, которые внезапно завяли.
Наконец он с трудом пробормотал, пытаясь опустить рукав:
– Это родимое пятно, это…
– Нет, – ответил Кришна Самадхи, пресекая его попытку и выставляя напоказ не слишком четко видную в сумерках свастику. – Это знак Матери.
Через несколько минут они сидели в гостиной виллы. Белые стены, мебель в колониальном стиле… Внимание Эрве привлекла единственная деталь – он уже заметил ее накануне, когда пытался сбежать: под подъемными окнами скрывались пестрые, как набор леденцов, витражи.
– Снится ли вам иногда неизвестная элегантная женщина?
Эрве неожиданно для себя ответил утвердительно. Он смотрел на КС, сидевшего напротив на подобии деревянного трона, скрестив изящные, как у аиста, ноги.
– Случаются ли у вас судороги в конечностях?
– Да.
Кришна взял с низкого столика конверт из крафтовой бумаги. Открыв его, он вынул черно-белую фотографию и пододвинул ее к Эрве. Тот наклонился, чтобы рассмотреть снимок, не осмеливаясь прикоснуться к нему. Перед ним был портрет женщины из его снов, только в сари и с какой-то белой накидкой на плечах.
– Кто это? – недоверчиво спросил он.
– Жанна де Тексье. Мать.
– Не понимаю.
КС несколько секунд молчал. За ним стояли четыре феи, Абха и телохранители – двор Заклинателя змей.
– Жанна де Тексье страдала нервно-мышечным заболеванием, которое вызывало нестерпимые судороги.
– Ну и что?
– У нее на левом предплечье было родимое пятно в виде неполной свастики.
Он говорил по-французски без малейшего акцента, что добавляло ему обаяния, но одновременно пугало. Знание многих языков заставляло предположить, что за плечами этого человека – богатое и загадочное прошлое, полное тайн и слепых пятен.
– Да к чему вы клоните?
– Эрве… – начал Кришна. Он впервые обратился к нему так, и манера, с какой он произнес его имя, вызвала у юноши тошноту. – Вы в Индии, стране богов и предзнаменований. Здесь не происходит ничего случайного, все имеет значение, во всем есть смысл…
Эрве вдруг осознал, что сгущается темнота, но это были не сумерки – надвигалась гроза. Страшная индийская гроза. Абха его предупреждала: скоро поднимется муссон.
– В Индии, – продолжал гуру, – свастика – это…
– Мне все равно, – отрезал Эрве. – Мне нет дела до ваших историй.
– К сожалению, это не мои истории. Скорее ваши…
Эрве вскочил:
– Так я что, реинкарнация этой вашей тетки?
Кришна изменился в лице:
– Я не советую вам проявлять неуважение к Матери.
Эрве понял, что зашел слишком далеко. Жалко, что он так молод, – будь он лет на десять, а то и на двадцать старше! Тогда он выглядел бы авторитетнее и мог без труда пресечь любые нападки на себя, от кого бы они ни исходили. Но он был всего лишь несчастным юнцом, который трясся от страха и обливался потом.
– Извините, – пробурчал он. – Но я не индус и даже не верующий. Не понимаю, как я…
– Сядьте.
Эрве упал в кресло. Он чувствовал себя липким, его тело сочилось потом, словно открытая рана – кровью.
– Мы говорим о мире, об истине, которой неведомы ограничения времени и пространства.
– Я не верю в карму.
– Дело не в карме. Скорее наоборот. Карма – это бремя вашего прошлого, это расплата за ошибки в прошлых жизнях. Мы же говорим о будущем. Мы говорим о долге, который ожидает вас завтра…
Эрве провел руками по лицу.
– То есть Мать, которая бессмертна, выбрала мое тело, чтобы в нем возродиться? Это ваша идея?
– Это идея Ронды.
– И теперь я должен возглавить эту… секту?
– Так говорить пока преждевременно.
– Я схожу с ума… – пробормотал Эрве.
КС протянул руку и взял керамическую чашечку. Обслуживание на высшем уровне – чай давно был готов.
– Вы знаете эту цитату? «Если вы находитесь в театре и думаете, что всё вокруг – правда, значит на самом деле вы находитесь в храме». Смотрите на Индию как на один гигантский храм. В нем всё всегда правда.
Эрве тряс головой и ерзал в кресле, словно безумец в смирительной рубашке.
– Кстати, – спросил он, утирая рукавом рот: у него было обильное слюноотделение, он в прямом смысле пускал слюни, – как вы меня нашли?
Саламат Кришна Самадхи прервался и взмахнул рукой – гибкий жест, нежный, слегка женственный, который Эрве уже видел у Гупты.
