– Вот вы и поедете, – сказала я, потому что это же ужас. Бал? Люди? Танцы? Господи, танцы, что может быть ужаснее! Кто выдумал танцы, бесцеремонно нарушающие личное пространство?
– Я и бал? – засмеялся Дезмонд. – Я и танцевать не умею.
– Я тоже, – отрезала я. – И потом… ну… – Что бы придумать? – У меня нет ни платьев, ни туфель, и манерам я не обучена. Я же там опозорюсь. Эдвард хоть что-то знал.
Вот сейчас я и узнаю, ха-ха, правильны ли мои подозрения насчет его родства с королем.
– Чему-то меня, конечно, учили, – покачал головой Дезмонд, – но поверьте, танцы туда не входили. Светская беседа… Я ее поддержать могу, но благотворителям интереснее вы как администратор. Виктория, это часть вашей работы.
Вот тут он был, конечно же, прав. Я печально потыкалась в почту, нашла злополучное письмо. Прекрасно, и отвертеться никак не получится. И даже платье пришлют. Ну за что?
– Но… – я сглотнула. – Но вы же меня не оставите? Я же не поеду туда одна?
– Я бы рад, – пожал плечами Дезмонд. – Но я ваш заместитель. Когда вас нет, я выполняю ваши обязанности.
Что? Нет, мысль, которая у меня проскочила, была дельной, но слишком… предательской. Во-первых, ему ничего не помешало явиться за мной в наш мир лично и заповедник от этого не рухнул в тартарары. Во-вторых, возможно, не просто так ему нужно от меня на какое-то время избавиться?
Замести какие-нибудь следы?..
Настроение у меня оказалось испорчено на несколько дней. К счастью, работа отвлекала, не давала «засохнуть», так сказать. Никогда не понимала людей, которые не работают, а тупо ноют. У тебя есть дело! Делай его! И сразу о всякой фигне думать некогда. А если она и не фигня, так тем более решать стоит быстрее.
Так что про бал я вспоминала только тогда, когда выдавалась свободная минутка. Вот потому я делала так, чтобы у меня не было этих свободных минут: заглянуть к тем, пойти туда, сделать то, проверить это. Или сюда еще можно нос свой сунуть, не помешает. Из-за моей бешеной деятельности мы начали строительство дополнительных складских помещений, к великому удовольствию Лу.
На этой волне продуктивности я выдала еще одну идею. Почему бы и нет? Натолкнула меня на мысль, как ни странно, Барбара. Я ведь приняла ее за посетителя? Отлично, посетители иногда к добру и процветанию. Ну и этот проклятый бал… Он, конечно, проклятый и глаза бы мои его не видели. Я же ни танцевать, ни красиво улыбаться не умею. Но его организовали, чтобы собирать деньги? Отлично. Значит, надо постараться, чтобы он эти деньги все-таки собрал.
Я поискала планы зоопарков. Но больше меня интересовали не местные зоопарки, а наши заповедники. Животные там живут в дикой среде, но к транспорту привыкли – сафари там всякие, фототуризм. А если использовать аэроники?..
– Вы с ума сошли! – Лицо Лилиан Амари было возмущенным, а глаза только что не выкатились из орбит прямо мне на клавиатуру. – Я понимаю вашу идею, но как вы себе представляете? А если животное начнет есть другое животное, как оно делает в дикой природе?
– Ну, – подумав, сказала я, – мы же сейчас учитываем, кто чей рацион питания. Естественно, мы не держим вместе хищника и его рацион, если этот рацион – исчезающий вид.
– Да я же не об этом! – взвыла Лилиан. Как-то она приняла близко к сердцу. – Что будет, если это увидят зрители?
– А что такого? Этим же зрителям сажают на плечи животных из Красной книги...
Мы померились взглядами. Кто бы сомневался, что совет попечителей обо всем узнает, когда в дело уже вмешалась полиция. Но особого возмущения у них это не вызвало, наоборот, вопреки моим опасениям, Лилиан Амари заявила для прессы, что это животное не из нашего заповедника. Я сначала думала, что это только для прессы, но нет, она и мне повторяла, что это не доказано и вообще.
– Мы не знаем, откуда это животное, – мило прощебетала она. – Согласитесь, вашего ферри мог кто-то съесть.
Тут я поспорить не могла, потому что да, съесть могли, и не только ферри. Вот только действительно ли у нас пропадают животные или это так… опять для отвода глаз?
Все темнят. Вот просто все, куда ни посмотри.
– И потом, – продолжала Лилиан, – аэроника… ее невозможно использовать вне дорог. Мне сложно вам объяснить, попросите кого-нибудь из технических специалистов. Почему вы так хотите привлечь как можно больше средств напрямую в заповедник?
Ого. Вот тут уже я чуть не выронила глаза прямо на стол Лилиан. Странные же вопросы! Разве плохо для такого глобального проекта, когда есть лишние средства?
– Потому что… – начала я и осеклась. Просто поняла, что рассказывать я могла бы многое, но кому оно надо? Точнее, кому-то все-таки нечто определенное нужно: чтобы деньги не шли мимо их рук. Это для меня заповедник много уже значил, работа как-никак, а для других он всего лишь цифры на бумаге. Тьфу ты пропасть! – Извините, я погорячилась с этой идеей.
