– Чистотела, только смотри, чтобы настой не мутный был, да ты справишься… иди.
– Хорошо, – Альбин, кивнув, зашагал далее.
Жнец, проследив, как юноша вышел из широких ворот в переулок, действительно отправился к отхожему месту и, быстро справив малую нужду, приостановился у конюшни, дергая якобы запутавшуюся завязку.
Людей вокруг было много, и его жатва могла стать слишком кровавой, а оставлять после себя такой след было не с руки. Тем не менее Сатхи легко бы ради спасения одной души убил бы и тысячу человек, благо сами их души были бы в безопасности, но не здесь и не сегодня.
Негромко матеря запутавшуюся завязку, он медленно продвигался вдоль конюшни, пока не споткнулся о толстый брус, которым на ночь закрывались ворота. Потеряв равновесие, жнец схватился за проходящего мимо мужика в кожаной куртке и, рассыпаясь в извинениях и благодарностях, принялся опутывать его душу функцией.
Душа, уже потеряв способность самостоятельно пересечь завесу и вернуться в последнюю обитель, задергалась, не веря в спасение.
Сатхи плел тончайшую сеть, чтобы поймать ее на выходе из тела. Но извлечь, не убив носителя, не мог. Да и опасно оставлять тело без души: такое может не погибнуть сразу, а притянуть к себе шинга. Сам же недавно рассказывал девчонке. Увы, процесс оплетения был достаточно небыстрым, и жнец, сбиваясь на пределе концентрации, предложил своему «спасителю» пропустить по кружечке пивка.
Со стороны это выглядело как обычная пустая беседа двух мужчин – ничего подозрительного или привлекающего к себе внимания.
Новый знакомец жнеца, оглянувшись на старшего по каравану, который как раз, бросив распекать молоденького грузчика, зашел в таверну, согласился. Только предложил сделать это не в зале, а где-нибудь в укромном месте. Ибо караванщик зверь еще тот, может и оштрафовать, даже за такую малость. Понимающе усмехнувшись, Сатхи заверил конюха, что все будет в порядке, и, сговорившись с новоприобретенным другом, отправился в трактир. Купив малый бочонок темного пива и прихватив пару кружек, он зашел за конюшни, где его уже ждал предвкушающий угощение конюх.
Передав ему честь сражаться с крышкой бочонка – кран Сатхи не купил специально, чтобы потянуть время, – жнец принялся снова улещивать душу и опутывать ее функцией. Наконец, когда крышка бочонка уже была взломана и жнец с конюхом успели пропустить по паре кружек, душа сдалась и начала, ворочаясь, отделяться от тела. Сатхи мгновенно сформировал из функции керамбит, взмахнул, обрезая все связи духовного с тварным, принял душу в ладони.
Она оказалась такой маленькой, что хватило совсем небольшого прокола в завесе. Поместив душу в мир, жнец изрядно напитался хлынувшей оттуда энергией, восстанавливая силы, потерянные в схватке с неживым и потраченные на лечение Кары. Наконец, когда прокол затянулся, он повернулся к пустой оболочке и, перехватив ей горло, аккуратно пристроил к стене конюшни, в которой продолжала кипеть работа. Смыв с рук брызги крови остатками пива, он перекинул пустой бочонок через забор и уже собирался отправиться следом за ним, когда за спиной послышалось аханье. С досадой формируя функцию в ладони, жнец обернулся, чтобы уставиться в распахнутые от удивления глаза нор Амоса.
– Какого… – юноша захлебнулся возмущением. – Ты что творишь, гад?
– Тихо, – Сатхи развеял функцию, не обращая внимания на появившийся в руке дворянина кинжал. – Так было надо, после объясню, просто поверь мне.
– Ты же человека убил, прирезал просто, надо стражу звать.
– Погоди, вспомни про Кару. Стража задержит нас надолго. Да я и не смогу им все объяснить, не поймут. Давай договоримся, по возвращении в кушню сядем, и я все объясню. А там, если решишь, можешь обратиться к страже, я препятствовать не стану, даю слово.
– Я тебе что-то не верю, а о Каре я теперь и сам смогу позаботиться.
– Ты ошибаешься. Девчонка не примет твоей помощи. Да и с тварью, что идет за ней, тебе не справиться.
– Что за тварь еще?
– Мы будем разговаривать об этом над трупом?
– Ладно, я поверю тебе сейчас, но учти, я за тобой слежу.
– Не сомневаюсь, пошли уже, пора.
Спутники быстро преодолели забор, оставшись незамеченными. Припрятав порожний бочонок с кружками в кустах, обошли ограду и вновь зашли в трактир. Служанки уже приготовили мешки с припасами. Альбин добавил пару монет за старательность и, рассказав избитую в столице шутку, от которой девицы залились звонким смехом, учтиво распрощался.
После спутники спокойным и уверенным шагом пересекли деревеньку и вышли через западные ворота. Юноша остался верен себе, не упустив возможности перекинуться парой слов с привратником. Особенных новостей не было, если не считать вчерашнего обоза с армейскими припасами. Поправив за спиной тяжелые баулы, спутники дружно зашагали в наступающую на мир темноту.
