– Вы, сударь, забыли представиться. Но на этот раз я вас прощаю, – нор Амос прищурился, выискивая на лбу противника, а он ясно решил для себя, что перед ним враги, точку, в которой неплохо бы смотрелось оперение стрелы. – Но на вашу просьбу я вынужден ответить отказом, разрешаю вам удалиться.
– Но позвольте! – парень, явно накручивая себя, взмахнул руками, скосив глаза на приятелей. – Я настаиваю… Вы обязаны ответить: с какой целью вы посещали сей вертеп?
– Убирайтесь! – Альбин, решив про себя, что явной опасности нет, подхватил шляпу и, вздернув сумки с мостовой, закинул на левое плечо.
Решив больше не обострять конфликт, он развернулся и спокойно зашагал прочь, все же прислушиваясь, не скрипнет ли механизм самострела, не заскрежещет ли освобождаемая от ножен сталь. Услышав стук каблуков за спиной, он напрягся, но темпа не сбросил. Он был готов к тому, что вожак вновь попробует заговорить с ним или преградить ему путь. Но видно, тот набрался храбрости и, решив остановить юношу, схватил Альбина за широкий ремень сумки. Альбин споро сбросил лямки с плеча и на повороте резанул приготовленным керамбитом поперек живота противника. Острое лезвие вспороло ткань, кожу, прорезало мышцы живота и зацепилось за перевязь. Нор Амос расслабил кисть, потянул за кольцо на черене, освобождая лезвие и пряча в потайные ножны под курткой. Теперь он схватился за рукоять шпаги, одновременно отступая назад, чтобы оценить открывшуюся ему картину, художником которой он невольно стал.
Вожак, прижав ладони к животу, с ужасом смотрел на расплывающееся по светлой ткани пятно. На взгляд Альбина, это не более чем царапина. Может, чуть поглубже: пару недель, и останется лишь шрам. Но пострадавший явно представлял себе иное, более ужасное и трагическое:
– Ты убил!.. Убил меня! – вожак оторвал взгляд от окровавленных рук, уставившись в нор Амоса побелевшими глазами, и вдруг завизжал: – Ты… убил… Меня… ааа… Тварь! – рухнув на колени, вспомнил про приятелей. – Режьте его…
Те уже торопились, выхватывая своих ублюдков из ножен.
Неспешно Альбин начал обходить стенающего вожака, стараясь, чтобы тот оказался на одной линии со своими спутниками.
Правый верзила, обогнув подраненного приятеля, с ходу сделал широкий выпад, целясь куда-то в сторону. Он, по-видимому, не справился с инерцией, и Альбин, шагнув в сторону, коротко пнул его в лодыжку.
Левый из спутников притормозил возле вожака и в нерешительности замер, наблюдая, как правый с криком заваливается на бок, забыв про свою шпагу и противника. Альбин поспешил воспользоваться промашкой правого и пнул того в голову. Правый дернулся и затих. Альбин, не отрывая взгляда от левого, вытащил из ножен шпагу и покрутил лезвием, давая противнику возможность полюбоваться холодным узором на пламенном клинке, шагнул вперед. И тут левый, бросив приятелей, задал стрекача вверх по улице, даже шпагу не спрятал, а так и держал в руке.
«Как бы не насадил себя», – подумал Альбин, подходя к стонущему вожаку. Несильно пнул его разок, проверяя, нет ли у того решимости для сопротивления. И решил ближе не подходить, а, перевернув тело главаря на спину очередным пинком, приставил острие шпаги к груди:
– Вот теперь поговорим. Кто вы? Что вам нужно от меня? – Альбин кольнул шпагой поверженного противника.
– Ты же убил меня… ты убил меня… – бормотал тот как молитву, не останавливаясь.
– Ох, да успокойся ты. Это всего лишь царапина. Кишки же не лезут… Но я могу это исправить! – нор Амос покрутил рукоятью, бросая блики в глаза поверженному. – Отвечай!
– Эй, паря, а ну-ка, брось железку, – раздался из-за спины хриплый голос.
Скрутив шею, Альбин увидел двух здоровых мужиков с оглоблями в руку толщиной. Ниже по переулку еще несколько человек выбегали из распахнутых ворот. У одного Альбин заметил даже топор, а вот у другого в руках была настоящая гизарма[31].
И это уже было плохо. Еще хуже стало, когда он услыхал топот ног спешащих сверху. Пожалуй, теперь он бы точно сбежал, если бы не звяканье подкованных сапог. Это определенно был патруль стражи, а при каждом патруле был в обязательном порядке как минимум один лучник.
Вложив шпагу в ножны, Альбин оттащил сумки к обочине и уселся прямо на них, прислонившись к прохладной каменной стене. Ждать под напряженными взглядами мужиков, окруживших его, было не-уютно. Внешне расслабленно наблюдая из-под прикрытых век за суетой, развернувшейся вокруг, нор Амос лихорадочно искал выход из положения.
К сожалению, Север не уделял достаточного внимания обучению праву благословенной Империи Арк, пренебрегая им ради постулатов и традиций
