– О, тут так однозначно и не скажешь. Как раз когда Старик вернулся в столицу, что-то произошло. Я не имею данных, но Вордиса неоднократно вызывали на всяческие проверки. В общем, все стали с тех пор излишне подозрительны. В итоге кто-то просто заметил несоответствие: Старик качественно исполнял заказы, но на время акций у него самого было железное алиби. И кто-то из параноиков наверху решил, что недостаточность контроля – вещь плохая. На всякий случай Вордису было приказано выяснить имена агентов, помогавших Старику. Но ничего не вышло.
– И поэтому Старика решили убить? – Механик вздернул бровь.
– Отчего убить? Такими ресурсами не разбрасываются. Даже если он не был бы полезен нам в том виде, знающие люди могли бы поработать с ним. Представляете, сколько секретов в его голове?
– Да? Тогда что же произошло?
– Вордис должен был похитить и доставить Старика определенным людям. В том случае, если с ним не удастся договориться самому. Но я в это не верила никогда. Старик не тот человек, чтобы менять цвета вдруг…
– И? – подтолкнул интонацией Калинич.
– И все. Вордис нанял Рыжего с бандой для подстраховки и отправился к Старику. Большего не знаю. Вордис не объявился дома и где-либо еще. Старик же оказался мертв.
– Дела-а-а, – протянул Механик. – А этот Рыжий и его банда, что с ними?
– А с ними все в порядке. Они гуляют, отмечая явно прибыльное дельце… Не пойму, то ли они убрали и Старика и Вордиса, то ли вообще акции не было, и они ни при чем. Вот тут-то, мастер, и начинается ваше дело, а мое закончилось. Надеюсь, вы найдете правду.
– Что ж, тогда я попрошу у вас описание Рыжего и его координаты, если есть. Попрошу вас также не уезжать никуда, вдруг какие-то сведения понадобятся срочно.
– Описание есть, и места лежки каждого есть. А уехать! Куда же я уеду теперь? Да и к чему? Вы думаете, я не понимаю, что без Вордиса я только обуза? В следующий раз вы, если придете, то не за сведениями, а за мной. Я не против, мастер. Боги не дали нам детей, а дело, в которое верил Вордис, без него мне не интересно. Так что ни к чему мне все…
– Тем не менее не спешите сводить счеты с жизнью, госпожа. Делу нужны разные люди, а вы долгой службой уже доказали свою преданность. Возможно, все и обойдется для вас лично.
– Ах, оставьте! – женщина нервно отмахнулась. – Не желаю слышать даже. Я же говорю, мне все равно. А в дело я теперь не верю. Да, убьете вы императора, и что? Вы думаете, настанет порядок? Думаете, на камнях расцветут розы? На троне будет другая задница, но не только. Задница будет везде, и все прочувствуют ее глубину… Чистки, неразбериха, застой, простой народ будет никому не нужен. Вы толкаете страну не в новый порядок, а к анархии.
Может, кто-то и верит в благородные цели, но на деле это всего лишь грызня за власть. Сейчас лидеры дела едины в своих стремлениях, но если вдруг дойдет до дележа добычи, не желаю даже и помыслить о том, чтобы помогать такому.
– Но ранее вы активно способствовали делу?
– Ранее в него верил мой муж, – отрезала она. – Даже если бы он вел меня в жерло вулкана, я бы пошла… А теперь мне идти некуда.
– Понимаю, не могу сказать, что разделяю вашу позицию. Но глубоко уважаю, бесспорно. Не буду лгать, что непременно отыщу и покараю убийц вашего мужа, но будьте уверены, что если представится такая возможность, мимо не пройду. Разрешите, теперь я оставлю вас.
– Да, конечно. Самое время, мастер. Все эти разговоры взволновали меня. Вы найдете выход сами? Боюсь, я не в состоянии сейчас оказывать вам любезности.
– Ну конечно найду. Прощайте.
– До встречи, мастер Калинич, и поторопитесь. Рыдающая вдова не самое красивое зрелище, а сил держаться у меня уже не осталось, – она уткнулась в ладони.
Бросив последний взгляд на подрагивающие плечи женщины, Механик оставил гостиную, быстро прошел коридором до двери. Оттянув засов, вышел в темноту. Кивнув на прощанье лохматому псу, он пошел до перекрестка и тихо выругался, когда понял, что извозчик его не дождался, несмотря на залог.
Однако вечер был хорош. По пути с окраин можно заглянуть в ресторанчик, побаловать себя свежей рыбой и кружечкой-другой сухого вина.
Вышагивая по пустеющим улицам, Калинич размеренно помахивал саквояжем и склонялся к тому, что вдове вполне можно верить. Хотя и не всецело. Скорее всего, куратор действительно мертв, а значит… А вот что это значит, он так и не понял.
У него было довольно подробное описание Вордиса Тлафирка, так что Калинич узнал бы его и при случайной, не нарочной встрече. Вообще, человек – раб привычек. А Вордис был настоящим человеком. Не меняющим ни предпочтения в одежде, ни стиль работы на протяжении уже многих лет. Механик считал это несколько неразумным, но весьма удобным для него лично в конкретном случае.
