Парень был дровосеком, красавцем, здоровяком, но однажды угодил ногой в кроличью нору, да так неудачно, что сломал кость. Казалось бы, молодой и здоровый организм легко справится с повреждениями, пройдет месяц-другой. Но нога хотя и срослась, получилась увечной, мышцы ссохлись и не держали веса.
Может такое случиться со мной? Конечно, может. Хотя Сатхи ведь целитель, не просто врач, а маг, обладающий даром.
Но больше руки меня беспокоила невозможность вдохнуть. Приходилось хватать воздух маленькими глотками и делать это не быстро, да и выпускать не поспешно, а медленно. От такого дыхания кружилась голова. А в груди словно поселился огненный уголек, перекатываясь по внутренностям, он скоро жалил – то здесь, то там. Хотелось набрать полную грудь воздуха и, резко выдохнув, выпустить его наружу или затушить порцией прохладной влаги.
Жнеца не было удивительно долго. Наконец, он появился с котелком, полным вкусной холодной воды. Но и здесь меня подстерегало разочарование. Несмотря на жажду, много пить я не смогла, только мелкие глотки кое-как пролезали в ободранное горячим воздухом горло, а изнутри подкатывали спазмы тошноты, не дающие утолить жажду. Решив не рисковать, я отстранилась от прохладного искушения, тяжело откинувшись на изображавший подушку свернутый плащ. Дыхание со свистом выходило из легких, не утоляя потребности организма. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем я смогла отдышаться.
Жнец забрал котелок, поставил на решетку печи, извинился за то, что долго отсутствовал. Оказывается, этот котелок он нашел в хижине, которую мы сейчас занимали. И прежде чем пользоваться, его надо было хорошенько очистить.
Домик этот жнец приметил давно, еще пока был жив прежний хозяин. По рассказам Сатхи, они были знакомы и нередко пивали чаек у коптильной ямы. Но теперь, после смерти хозяина, домик этот стал никому не нужен и только сейчас, по крайней необходимости, обрел ненадолго новых жильцов.
Чуть позже Сатхи попытался накормить меня печеным на углях кроликом. Но если воду я еще хоть как-то могла протолкнуть сквозь пострадавшее горло, то мясо не шло ни в какую. Поэтому, баюкая раненую руку и стараясь дышать поровнее, я попросила жнеца:
– Расскажи про чудовищ еще. Почему про них никто не знает?
– Когда-то знали все. Люди даже пытались договариваться, и некоторым удавалось. Но они просто другие. Там, где человек поступает так, они поступают иначе. Когда люди поняли, что нам не жить рядом, началась война. В этой войне погибло многое и многие, проиграли все, но победивших не было. Хотя люди считали, что победили. Шинги затаились, исподволь подчищая сказки и легенды. По одному убивая жрецов, помнящих правду, подкупая, переманивая на свою сторону магов и правителей, искажая правду так, что о них не просто забыли. Само предположение о достоверности сказок вывело бы тебя в глазах общества в число сумасшедших. Некоторые обычаи, конечно, еще сильны. К примеру, в империи никогда не было рабства именно из-за шингов. Если раб откуда бы то ни было добегал до границ империи, ему надо было сделать только один шаг по ее землям, чтобы считаться свободным. Были и другие обычаи. Сейчас никто не помнит, откуда они взялись или к чему ведут. Жрецы исполняют некоторые обряды, не зная смысла таинств, так или иначе люди снова стали кормом. А недавно появилась Шинга, пресветлая, как они говорят. Государство, в котором демоны разводят людей как скот.
– Ничего себе недавно, Шинге уже несколько веков. И что, вообще никто ничего не знает и не помнит?
– Ну почему никто. Есть люди знающие, но кому их слушать? Есть те, кто сотрудничает с демонами, зная об их природе, есть те, кто борется с ними.
– Как можно сотрудничать с демонами? Зачем?
– Каждый находит свою причину, но обычно все просто – деньги, власть, страх. Шинги выглядят как люди, им ничего не стоит обмануть или запугать. К тому же есть различные техники, которыми они могут передать могущество, наградить.
– Но надо же что-то делать тогда?
– Надо, конечно надо. Нам повезло, что мир для них враждебен. Повезло, что мир их отторгает, не дает распахнуть врата во всю ширь, не дает им существовать спокойно. Шинг приходит к нам в образе не зверя, но духа. И если он сразу же не овладеет оболочкой – мир уничтожит его в считанные мгновения.
– Что за оболочка?
– Тела. Они вселяются в тела. Преимущественно в носителей души, но от безысходности могут недолго существовать и в теле зверя. Дело в том, что наш мир иной. Им враждебно все, свет солнца и звезд, состав воздуха, вибрации ветра, но вселяясь в тела, которые созданы этим миром, они получают защиту. Хотя и тут не все просто.
– А куда деваются хозяева этих тел?
