– Вот хороший вопрос. Когда шинг подселяется, он должен как бы вступить в схватку с хозяином. Это битва воли. Свободный, уверенный в себе человек не сдастся просто так захватчику, потому они и выращивают рабов, ломают их, оставляя их души беззащитными. И то не каждый раб сдается. Шинги тоже разные, одни сильнее, другие слабее, у них своя иерархия, свои традиции и особенности. Слабых, ну относительно, шингов выявить легко. Они, подселяясь в тело, неспособны, вытеснив душу, овладеть им полностью, всеми его функциями и нуждами. У них начинаются конфликты с оболочкой, которые или приводят к гибели оболочки и необходимости искать новую, либо вообще могут привести к гибели самого демона.
– И что за конфликты? На что это похоже?
– Хм, я не особенный специалист в этом вопросе. Но я знаю несколько разновидностей. Когда шинг занимает оболочку, он начинает пожирать душу, и она от управления телом, конечно, отключается. Тогда весь контроль переходит пришельцу, но не всякий шинг способен контролировать его всецело. Например, одни не справляются с регуляцией имунной системы. Доходит до смешного, могучее существо, пришелец из иных реальностей, победивший носителя тела, не способен справиться с простейшими бактериями разложения. В итоге оболочка сгнивает, и если демон не найдет новую, то погибнет вместе с ней. А есть еще пример, часто встречающийся среди шингов – есть пара функций, которые им тяжело даются, например, кроветворная функция, работа костного мозга и селезенки. Такой шинг вынужден заменять отработавшие клетки крови иным путем, иначе – смерть оболочки, а то и самого демона. Или другие, которые не могут справиться с производством определенных соединений в организме, вынуждены жрать сырое мясо каждые несколько дней, иначе смерть. Или бывают, особенно среди этих мясоедов, случаи, когда определенные излучения сводят их с ума, к примеру в дни полной луны. Конечно, они пытаются бороться: трансформируют тела, особенно в такие дни, пытаются принимать звериную форму, в которой легче переносить атаки нашего мира. Но если шинг не будет удовлетворять запросам оболочки, то с ними что-то происходит, часть их разума словно отключается, остается только та часть, которая отвечает за выживание, в такие моменты они думают только о том, чтобы жрать и убивать, и пока не насытятся или не умрут – не остановятся.
– Так что, все чудовища – шинги?
– Нет, не все, конечно, есть и те, что принадлежат нашему миру. Часто они враждуют с шингами, потому что наши чудовища – они здесь хозяева, они – часть нашего мира, часть природы, а шинги противны миру.
– Ну ладно, это слабые шинги, а что с сильными?
– А сильных ты не отличишь от человека, пока они сами того не захотят. Не забывай, что, несмотря на все свои недостатки, даже слабейшие из них смертельно опасны. Они сильнее человека, быстрее, обладают своей особенной магией и способностями. Даже жалкий гниющий способен справиться с отделением превосходных мечников, если тех не готовили специально к встрече с демоном. Нужно знать их слабые места, уязвимости.
– Ты научишь меня?
– Я знаю не все, но все что знаю – твое. Взамен ты поможешь мне. Сделка? – Сатхи протянул руку.
– Сделка, – я протянула ему здоровую, и он несильно сжал мою ладонь.
Даже в обществе двух человек я непременно найду, чему у них поучиться. Достоинствам их я постараюсь подражать, а на их недостатках сам буду учиться.
Девчонка оказалась не только любознательна, но и весьма дотошна. За половину дня, пока Сатхи обрабатывал ее раны и пытался приготовить на углях кролика, она выжала его чуть ли не досуха. И казалось, чем больше он ей рассказывает, тем больше у нее вопросов. Тем не менее жнец отвечал подробно и честно, следуя духу заключенного между ними договора. Жаль только, что все эти разговоры нисколько не приближали его к цели и не вносили ясности.
Неумерший оказался на диво силен. Если бы не сродство, которое жнец почуял в твари с водянистым взором, он бы не стал связываться с отродьем шингов. Тем паче что это не его область действия. Тут скорее должна была сработать функция Фаары, но обращаться к ней за помощью не хотелось. Да и помощь эта могла выйти боком впоследствии.
Абсолютный оборотень, древняя богиня, превратившаяся в исчадие ночных кошмаров, накрепко связала узами сердце жнеца. Но как не имеющая своей души и воли, она же и вызывала неудержимые приступы агрессии. Смогли бы они работать вместе? И стоит ли проверять?
