— Их? «Красноспинок»? Свою команду? Ни за что! А другую? «Пурпурных Змей». Да. Да, пожалуй. «Утреннюю Звезду»? Этих я бы и так убила. Без всякой награды. А «Красные Яггеры» уделали нас три раза подряд. Три. Раза. Подряд. А если нам в этом году снова выпадет по жеребьёвке с ними идти? У нас уже не встанет. Нет орогона, понимаешь? Мы уже знаем, что если против Красных Яггеров — то всё. Хоть сразу отдавай им яггер и ложись кверху жопой. Я бы ещё и приплатила, если бы их кто-нибудь. Того.
— Тут все вперемешку что ли??
— Ну да. Мы же когда сидели в кабаке, нас несколько команд было. Вот разных и наняли. Своих «Красноспинок» я бы не тронула. Нет. Ни за что.
— А где вас наняли? Кто нанял?
— Бёльверк наняла всех в Бэгшоте. Сказала, что все кто с северными именами ей подходят?
— Именами?
— Да. Понятия не имею, зачем ей это понадобилось. Но Мбула не подошёл, например. И Акико тоже. И Чен тоже. Но народу много набралось. Бэгшот ведь по образцу северного города устроен. Вэймут восточный. Акико и Чен как раз оттуда.
Ингвар припомнил, что для переселения в некоторых городах-на-карте нужно было менять имя. И что-то такое подписывать, что и детей и внуков назовут определённым образом. В такие тонкости он уже не вникал.
Кто-то не хотел отказываться от имени. И, главное, от фамилии. Такой человек мог выбирать только из городов, которые совпадали с его именем. У него было меньше шансов попасть в город-на-карте. А тем, кому было всё равно как зваться, предоставлялся куда больший выбор и куда больший шанс участвовать в программе.
Нинсон понадеялся, что удача повернулась к нему задом, избавив от своего пристального взора, и спросил Фэйлан, затаив дыхание:
— Она просто на слово верила? Или квенты спрашивала?
— Нет. Квенты проверяла.
По внешности можно было определить достаток и род занятий. Но не то, откуда ты родом. Имена первых ста сорока четырёх человек ещё что-то значили. Даже их кожа была разного цвета. Какое-то время держались родовые имена. Но со временем все так перемешались, что Чен, Мбулу и Гар легко могли быть родными братьями.
Лишь жителей самых отдалённых островов Лалангамены иногда можно было опознать по выговору. А потомков самых закрытых городов по причудливым и однотипным именам.
Отлично. Удача всё-таки задрала подол. Ингвар с радостью потребовал документы:
— Мне нужны все бумаги.
— Так ничего же нет...
— Клять!
— Всё у Бёльверк. Она забрала, чтобы мы не сбежали раньше времени. Вообще всё: письма, билеты, спортивные наши квенты. Сказала, вернёт, когда всё закончится.
— А у Бентэйна почему была квента?
— Это у латника-то? Я почём знаю! Они не с нами. Таким в рутгере не место!
Нинсон не чувствовал в её словах никакой лжи.
— А Иггуль?
— Кто?
— Иггуль? С такими вот волосами, — Нинсон взъерошил волосы.
— Не знаю такого.
Ингвар пристально всмотрелся в лицо Фэйлан. Не только он был ранен и измождён, не только он почти не спал в последние дни. Уставшие лица читать проще. Любой тиун подтвердит, что допрос куда проще вести с пленником, который не спал часиков тридцать-сорок. Нинсон читал Фэйлан, как открытую книгу.
«Она, в самом деле, не знает, кто такой Иггуль, — отстранённо произнёс голос Таро Тайрэна. — Уже либо трахни её, либо отпусти. Нам пора».
— Потерпи ещё, я тебя сейчас отпущу. Рассказывай, что дальше было.
— Да ничего особо не было. Тех, у кого северные имена, взяли с собой. Заплатили за взятие лагеря. А за каждый день охраны имущества мы ещё могли получить по марке. Думаю, нас могли кинуть с оплатой. Но мы не собирались обламываться. Вещи там ценные. И деньги большие. Так что либо то, либо то мы бы получили. Неплохо да?
— Неплохо? Разве? Много хороших людей погибло.
— Так всегда бывает. Это не дети-сироты, которых мы порезали от нечего делать. Жуки были вооружены и получали большие деньги именно за риск. Они умели сражаться, любили сражаться и избрали смерть других людей своей профессией.
— Они избрали своей профессией безопасность других людей, тупая ты инь.
— Да я не хотела про них ничего плохого сказать. Ладно тебе. И... спасибо.
— А что в лагере было, когда я ушёл?
— Все перепились, как вожди уехали. Днём отправили нашего бойца проверить вас, пленников. Его заколол дед из Жуков. Мы даже не сразу поняли. Потом разобрались с дедом. И уже далеко за полдень отбыли за тобой. Поэтому так поздно пришли.
«Разобрались с Рутерсвардом», — эхом отозвалось у Великана в голове.
— Теперь очень важный вопрос, Фэйлан. Если ты соврёшь, то умрёшь. Поняла?
— Да. Чего же не понять.
Женщина уже не боялась его. Это чувствовалось. Нинсон не знал, как вернуть страх. Вряд ли поможет, если он ещё раз будет елозить ножом телу Фэйлан.
— Мадр... Мадр... Мадр... Мадр... Мадр... Мадр... Мадр... Мадр... Мадр... Рутерсвард, предводитель Жуков, помощник Таро Тайрэна.
Фэйлан кивнула, показывая, что хорошо поняла о ком идёт речь.
— Этот человек жив?
— Нет.
Жёлтого облачка не появилось. Она не врала.
Уголёк облизывал её стройные, изукрашенные шрамами ноги.
«Нож Кутха сделает всё за один миг», — подумал Ингвар.
— Проваливай!
