—Твоя сестра предлагает мне отнять у старика лошадь. Может быть, я так и сделаю.
—Вряд ли вы ухудшите себе репутацию, — усмехнулась лесная тень.
—Только старикана притопить не забудь. А то репутацию, ладно. Но на листовках нет описания твоей внешности, колдун. Хочешь, чтобы появилась? Если нет, то послушай меня — притопи старикана.
Глава 54
Уровень Сложности
Ингвар вспомнил, что ничего не спросил про преследовательницу.
Он простился с лесными тенями только пятнадцать минут назад. Сестры ещё не ушли далеко. Он закричал, забыв, что отряд Красных Волков может быть поблизости:
—Барышни!
Нет ответа.
Значит, сделать ещё один глоток из тыквы-горлянки и продолжить путь. Ингвар пытался вообразить предстоящий диалог. Ничего не приходило в голову. Надо было определиться с одним из трёх вариантов.
Будет он уговаривать отдать лошадь.
Или попробует украсть её.
Или отобрать силой.
Нинсон плавно перешёл к вопросу, готов ли он убить ни в чём не повинного рыбака ради того, чтобы отобрать то, что необходимо ему самому. Жизнь Иггуля он легко обменял на свою.
Во-первых, Иггуль был подонком.
Во-вторых, кто-то из них всё равно должен был остаться в земле.
Во всяком случае, тогда, хлеща друг друга ножами под раскатами грома и всполохами молний, они вряд ли могли бы договориться разойтись миром.
Здесь же никто не должен умирать.
Здесь можно просто не встречаться.
Так, ладно, а как бы действовал Таро Тайрэн?
Если бы он не думал о себе, как об Ингваре Нинсоне, которого лишь незнакомцы в неоправданно затянутых диалогах называют Таро, а на самом деле считал себя легендарным колдуном. Как бы он действовал?
Очевидно — колдовал бы.
Это не подходит. Ставку на колдовство лучше не делать.
Ладно, а как бы он действовал, если бы был Таро Тайрэном, но лишенным возможности колдовать?
Очевидно — наиболее эффективно.
Ровно так, как советовала лесная тень.
Подкрасться, копьё в спину, забрать все припасы, притопить.
Нет. Такой образ мыслей решительно не устраивал Нинсона.
Он остановился. Посмотрел на кусочки серого неба в вышине.
—Чей это Мактуб? — громко спросил он у древесных крон.
Уголёк заметался дымным облаком.
—Нет уж! Понимаю, что интереснее следить за тем, кто пойдёт на что угодно. Такие люди добиваются большего. Но это не их Мактуб!
Прокашлялся, сплюнул.
—Не их, а мой, понятно?! Не несуществующего и легендарного Таро Тайрэна! Это я автор! Там не будет сцены с убийством старика просто потому, что так проще и быстрее! Ясно? Ясно?!
Уголёк испуганно смотрел на Нинсона большими глазами. Далеко запела птица. Лалангамена больше никак не реагировала на эти вопли. Ингвар зашагал дальше.
Размышлял о том, что в сагах герой частенько рассказывал всю правду первому встречному. И это неудивительно. Это даже вполне правдоподобно. В людях живёт потребность выговориться.
Удивительно то, как часто это заканчивается хорошо. Те, кто узнают правду, почему-то не начинают использовать её по прямому назначению — в качестве оружия.
От правды сердца тают, как восковые свечи. Вот чему учат саги.
Но это учение искренности и есть самая большая ложь.
И уже за одну эту невозможную, немыслимую неправду нельзя не любить их. Нинсон подавился пятикратным «не», опять закашлялся, сплюнул густую слюну.
Это не просто двойное дно всех сказаний.
Это — великолепный ковёр.
Разостланный над глубоким колодцем.
На дне которого белеют кости доверчивых.
Глава 55
Навье Озеро
Ингвар легко прошёл десять километров.
Несмотря на загадочное название и слово «озеро», на деле это был лишь пруд размером с поле для игры в рутгер. Шагов пятьдесят по длинной стороне и только двадцать — тридцать по короткой. Тропинка упиралась в серёдку длинного края.
В некоторых местах деревья подступали к самой кромке воды.
В некоторых — между чащей и прудом был широкий просвет.
Тут не было песчаной косы и того, что в привычном смысле называется берегом. Только густые заросли камыша и рогоза, которые окружали воду.
По сторонам от дорожки росли два мощных дуба. Своего рода арка, своего рода стражи. Даже без звучного названия было понятно, что прудик не простой. Или стал таковым от дубов-привратников, мистического названия творимых здесь обрядов и недоброй славы.
На другой стороне озера дымил маленький костерок. Ни огня, ни сидящего перед ним человека не было видно из-за зарослей. Только голову крупного каракового коня. Нинсон почему-то не сомневался, что это парень. Тот поднял голову и уставился на Ингвара поверх травы и водной глади.
Нинсон думал, что у лошадей слабое зрение. Впрочем, животное так и так учуяло бы его. От Великана несло потом и кровью. По звериным меркам. Среди леса и запахов стоячей воды человек не почуял бы его приближения даже с наветренной стороны.
Донеслись вопросы, заданные старческим голосом:
—Что там, Джо? Увидел кого-то?
Ингвар успел бухнуться в заросли и откатиться за ствол необъятного дуба до того, как над острыми стеблями камыша и коричневыми валиками рогоза появилось лицо.
