Ингвар выбросил вперёд руки и в последний момент подставил их под топорище, прямо под лезвием. Скрещённые предплечья приняли удар рукояти. Спасли плотные двойные обшлага поварской куртки, на кухне берегущие повара от ожогов. Вместе с толстовкой и сделанной для тепла обмоткой из бинтов, они смягчили удар достаточно, чтобы не хрустнули кости.
—Игн! — выдохнул Ингвар.
Пихнул старика, стараясь повалить с лавки, но тот вцепился ему в волосы.
Надо было подниматься. Стокилограммовый сказочник слишком долго был без еды и слишком натрудил ноги за последние дни. Сил встать не было. Так они и толкались. Один, сидя на лавке, полузавёрнутый в истлевшее одеяло, другой, стоя перед ним на коленях, равно не находивший сил ни сдаться, ни умереть.
Над Ингваром промелькнули копыта Джо. Вскочи он на ноги, и копыта проломили бы ему череп. Больше конь не атаковал, опасаясь задеть хозяина. Он только что чуть не проломил головы обоим. Сам заметил это. Заржал.
—Игн-Гигн! — то ли вырвался из глотки Ингвара Нинсона боевой клич, то ли высыпались из горла Таро Тайрэна покорёженные руны.
Ингвар наконец выдрал топор из рук старика, а самого попытался спихнуть с лавки. Забыл про темляк. Противник упал бы, не будь привязан к топору. Ингвар ударил его по ноге, вышибая опору. Старик вместе с одеялом съехал с лавки, цепляясь за воротник Нинсона, чтобы не упасть. Оказалось, у него нет ноги.
—Игн-Гигн-Агн! — закричал Таро, не в силах подобрать ни правильных слов, ни правильных рун.
Ингвар несколько раз пнул старика, повисшего на темляке. Рука застряла в перекрученной петле на топоре, другой Нинсон закрывался от ударов по рёбрам. Он ненавидел в этот момент клятскую конягу, клятского старика, клятское колдовство, но более всего ненавидел и презирал себя.
—Игн-Гигн-Агн-Гагн! — зарычал Ингвар на утробной ноте звериного рыка.
Конь отпрянул. Осел на задние копыта и испуганно заржал.
Нинсон достал сакс.
—Нет. Нет. Не надо, — прокашлял старик.
—Не надо было, — с нажимом произнеся последнее слово, ответил Великан.
—Да. Да. Больше не буду.
Нинсон попытался убрать оружие. Но он так резко выхватил нож, что разрезал петельку, заменявшую ножны. Тогда просто отбросил сакс. Потом выпутал руку старика из темляка и забрал топор.
Старика он посадил на лавку. Наклонился к самому лицу.
—Я сказал, что не трону тебя. Не вынуждай.
—Да. Да. Хорошо. — Тот поднял руки в примирительном жесте.
Ингвар сел рядом. Старикан оказался проворным. Ещё вскочит на жемайтца и поминай как звали.
—Как тебя зовут?
—Да. Да. Михей, в смысле.
—Хорошо. А…
Неумно будет называться ни Ингваром Нинсоном, ни Таро Тайрэном. Об этих секретных именах теперь знать будет только он. Нет, к сожалению, не только он. Двадцать-двадцать-двадцать. Да, по правде говоря, это ведь первый встреченный им человек, который не знает его ни как Ингвара, ни как Таро.
Ладно. Одноногому старику и вовсе без надобности его имя.
—А как ногу потерял, Михей?
—Тиуном был. Мы были.
—Вы с Джо?
—Да. Нца! — цыкнул языком старик и показал коню несколько округлых жестов.
Тот застыл, а потом, топая копытами, развернулся на месте.
—Ща он другим боком встанет, увидишь.
Действительно, по всему правому боку коня шёл длинный светлый шрам. Начинался тонкой полоской на шее, переходил в большой рубец на боку и заканчивался уже на животе, опять сходясь в тонкую белую полоску на тёмно-коричневой шкуре.
—Да. Да. Мне ногу, ему вон чего. Так и закончилась наша служба. Давнесь.
—Ах вот чего он такой обученный и смелый.
—Да, — с гордостью сказал старик. — Джо, он такой.
—Михей, ты давай мне супу налей да побольше. Я поем.
Старик послушно достал большую деревянную миску и стал накладывать уху.
—Да. Не готово ещё.
—Мне нормально, сойдёт. Главное — побольше. Теперь вот чего. Слушай внимательно.
Ингвар подошёл к недоверчиво отпрянувшему Джо. Достал мешочек с апельсиновыми корками и принялся жевать одну. Другую протянул Джо. Тот посмотрел на корку. На Нинсона. На хозяина.
—Слышь, Михей. Скажи ему, что ты не против.
Михей показал, что не возражает. Джо, всё ещё настороже, готовый отскочить при первом же резком движении, мягко взял угощение с раскрытой ладони.
—Ты слушаешь, Михей?
—Да. Да.
—У тебя родственники есть? — спросил Ингвар задумчиво.
Он не стал бросать руну. Но упорно о ней думал. Представлял, как раз за разом чертит руну на лице старика. Раз за разом.
Мадр. Мадр. Мадр.
—Есть.
Соврал.
Вокруг головы Михея разлилось жёлтое сияние.
Неяркое. Но заметное. И на один только миг.
Врушка Навван подсказывала ему.
Как будто старик выдохнул изо рта жёлтый дым, который тут же унесло ветром. Вот только трубки у него не было. Это облачко клубится вокруг человека, когда озаряет вдохновение, либо когда он что-то изобретает, либо когда врёт. Вполне понятно. Старик давал знать, что дома его ждут. Что если Ингвар сейчас его пристукнет, уже вечером старуха начнёт нервничать, а завтра утром побежит к тиунам.
