«Двадцать-двадцать-двадцать! Вспоминай! — тусклым, но громким голосом сказал Таро Тайрэн. — Ты же видел добрую сотню голых баб! Ты же сказочник! Тебе все они казались прекрасными, и молодые и старые, и гладенькие и измятые, и свеженькие и потасканные…
Двадцать-двадцать-двадцать! Вспоминай! А теперь представь только, сколько я повидал! Если мы в чём и разбираемся в этой горсти диэмов, то именно в этом, в красоте их наготы. Ты видишь?
Видишь, что на их пупки будто светит луч Матери Драконов?
Будто оживший оргон! Двадцать-двадцать-двадцать! Вспоминай!»
Ингвар пытался примерить все силуэты, виденные им в жизни. Где-то он уже воочию видел те же скупые движения и отточенную мягкость походки. Но, кроме воительниц и танцовщиц, на ум ничего не приходило. Женщина была хорошо сложена. Без широкобёдрой красоты Дэи, неспелой терпкости Навван, холёной ухоженности Доли, сухопарой зрелости Макоши или располагающего тепла Ишты.
То была упругая грация зверя, видная даже сейчас, когда женщина была скована заклятием.
—Подойди ближе. На один шаг. Ближ-же… Винж… Винж-ж… Винш-ш-ш…
Она подошла. Ингвар не спеша прикоснулся к её волосам. Взялся за собранный на затылке хвост. Медленно потянул вниз, вынуждая отклонять голову и открывать горло. Дальше. Ещё дальше. Заломил голову так, что Фэйлан открыла рот. Но она не произнесла ни звука и не сопротивлялась. Он давил дальше, она захрипела и чуть согнула колени, потому что отклонять голову больше было невозможно.
Из такой позы она точно не нападёт. Хотя предосторожность была лишней. Нинсон знал, что у неё нет воли к сопротивлению. Он не мог объяснить, зачем тогда так сильно тянул Фэйлан за волосы. На всякий случай. Наверное.
—Вот так, — сладострастно прошептал Ингвар.
Уголёк оживился.
Чем больше женщина боялась, тем быстрее призрак фамильяра приходил в себя.
Разлитая в траве клякса грязно-серого цвета сжималась.
Уголёк был похож на грязный комок расплавленного сыра.
Потом на каплю земляного масла с поблёскивающими боками.
Теперь в нём зажглись две красных искры, быстро раскалившиеся до привычного янтарного сияния. Из крохотной жабки Уголёк стал крысой.
—Тш-ш-ш… — успокаивающе прошипел Ингвар и медленно достал нож.
Фэйлан смотрела в небо и не могла видеть, что Великан достал оружие. Но отлично слышала шелест подсайдачных ножен. Великан так и хотел. Коснулся загорелой шеи Фэйлан, полосатой от грязи.
Уголёк быстро раздался, превратившись из крысы с маленьким как проволочка хвостиком в огромного дымчатого кота.
Губы Фэйлан затряслись, но она не попыталась ничего сказать.
—Тш-ш-ш… — успокаивающе прошипел Ингвар и медленно провёл ножом полукруг под грудью женщины.
Она не могла видеть, что он касается кожи рукоятью ножа.
Нинсон нажал сильнее. Осталась багряная полоса.
—Если сейчас татуировка окажется нарисованной, а шрам налепленным, я тебя…
—Не… нда… пж… ста.
—Тш-ш-ш…
Она заткнулась. Да и сложно было говорить в такой позе. Тем более что Ингвар ещё потянул за волосы. Из уголка глаза стекла слезинка. Это Нинсон заметил, потому что внизу крутился Уголёк. Крутился как обычная кошка у праздничного стола. Гигер ждал эту слезинку. Предвкушал её.
Ингвар с силой провёл по татуировке туда и обратно. Рукоять ножа скребла Фэйлан по рёбрам. Багряная полоса стала фиолетовой. Женщина не проронила ни звука. Татуировка была настоящей.
Но это не успокоило Ингвара, а только распалило.
—Следи за собой, Фэйлан, — прошептал он ей в самое ухо.
Он потянул волосы ещё, и женщина дёрнулась, чуть не упала. Смогла отогнуться ещё дальше. Слёзы скатывались, проторив дорожку по грязной щеке. Капли падали в чёрный дым фамильяра и исчезали там, будто вода в костре.
—Теперь тихо… Тш-ш-ш…
Ингвар несколько раз провёл рукоятью по бугристым белым шрамам, полосовавшим бок. Он давил так сильно, что Фэйлан уже не могла вздохнуть от боли. Шрам был превосходно выполнен. Наверное, даже не рыбий клей использовался, а что-то алхимическое. Никак не поддавался. Тогда Нинсон перехватил нож, повернул лезвие и чуть надрезал, чтобы отлепить его. Пошла кровь. Фэйлан судорожно дёрнулась и вдохнула так, будто собиралась плакать.
—Думала, я тебя уже того?
Она именно так и подумала, когда поняла, что холодная сталь рассекла кожу. Уголёк превратился в огромную рысь с пылающими, как два люмфайра глазищами и стоячими ушами. Поднявшись на задние лапы позади Фэйлан, он невесомо опирался ей на плечи и пытливо обнюхивал мокрые дорожки на щеках. Иногда женщина пыталась что-то сказать, но Нинсон только слегка дёргал за волосы, и она сразу затыкалась.
Ингвар снова повернул нож.
Провёл красно-синюю полосу вниз, по уже залитому кровью боку.
Испытал сильнейшее желание ткнуть Фэйлан в пупок. Но не стал издеваться сверх того, что сам для себя мог оправдать проверкой. Проскоблил кожу вниз, до бедра, до ещё одного странного, будто из уголков составленного шрама, проходящего через ноги и захлёстывающего ягодицы. Этот шрам был совсем не похож на настоящий.
—Цп. Цп.
—Тш-ш-ш…
