Четвёртая из шести не попала. Плюхнулась в воду. Всплыла кверху брюхом и поплыла бочком, как дохлая рыбка.
Пятая лишь оцарапала парня. Хватит с него. Красный Волк упал, взбаламутив воду. Пополз, обтирая начавшее распухать лицо.
Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.
Черноглазая сходила к груде общих вещей за сумкой с вшитым красным кристаллом, вечной эмблемой лекарского снаряжения. Прежде чем взять, спросила, можно ли. А то им нужны бинты и всё прочее. Ингвар разрешил.
Красный Волк, попробовавший на зуб монету, судя по всему, умирал. Его кое-как напоили. Но, кажется, стало только хуже.
—Черноглазка! Отравленному пусти кровь из разрезанной руки. И крючки выньте, если ещё не сделали этого!
Скамейка содрогнулась от очередного залпа. Теперь скромного.
В две стрелы. Ингвар, ободренный успехом, крикнул:
—Черноглазка! Готовь ожоговую мазь! Лью масло!
Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.
Кипящее масло Нинсон держал в заварочном котелке, что висел рядом. Кипящим оно было полтора часа назад, когда его только поднимали сюда с великой осторожностью. Теперь уже тёплое масло. Но никто в здравом уме не будет разбираться, тёплое на него попало масло или это просто в первый момент показалось, что тёплое.
Красная Волчица завизжала и, задирая колени, помчалась к Навьему озеру. Со всего хода ухнула в воду. Ингвар спокойно прицелился, чтобы выстрелить во всплывшую женщину, нарушавшую правила.
Но та проплыла под водой и вылезла в зарослях камыша.
Последняя шестая стрела. Промахнуться нельзя.
Ингвар сосредоточился. Бросил руну.
—Ярра.
Мир опять стал чуть медленнее.
Глаза и разум Нинсона реагировали быстрее.
Он понял, что убьёт. Стрела попадёт куда-то в живот или в грудь.
Очень не хотелось стрелять, обладая таким знанием.
Очень не хотелось стрелять в женщину.
Очень не хотелось убивать.
Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.
Глава 67
Грёзы Винж
Ингвар не зря тянул время, раскручивая Ярра.
—Стой! Я сдаюсь! Я просто испугалась масла! Оно холодное оказалось! Я сдаюсь! Не хотела нарушать правила! Не стреляй! Я сдаюсь! Выхожу! Не стреляй! Сдаюсь!
Над зарослями поднялись руки. В одной лук, в другой пустой берестяной тул. Ах ты хитрожопая какая! Стрелы-то лишние небось командиру оставила.
Нинсон чуть не выстрелил. Но всё же не отпустил тетиву. Хотя милосердия тут было пополам с жадностью до последней стрелы.
—Ладно, выходи. Раздевайся и помогай раненым.
Женщина сложила оружие, ремешки, стёганку. У её ног, в разводах от стекавшего по волосам и одежде масла, плавали стрелы. Выходит, она их в воде потеряла, а не отдала Фэйлан. А он её чуть не убил. Похоже, пора притормозить с этой суровой крутостью валуна.
—Не хочешь посоветовать командиру тоже сложить оружие?
—Она не послушает, — пожала плечами Красная Волчица.
—Ладно, сдаёшься?
—Да, сдаюсь. Я ж ещё в озере сдалась.
Она ушла к расположившимся на берегу раненым волкам. Там активно полосовали бинты. Переговаривались. Не обращали внимания ни на Нинсона, ни на Фэйлан. Может быть, их впечатлило, что пока никто из группы не погиб.
С некоторой натяжкой это можно было назвать ничьей.
А ничья — это хороший результат.
Особенно, если никто не погиб.
Что же делать с командиром? Котелок с ядом, котелок с маслом, все приготовленные ловушки закончились.
Арсенал невелик.
Самодельное копьё разрубил Бентэйн.
Поварской нож остался валяться где-то на месте их боя.
Сыпавшийся ржавчиной сакс сломался ещё ночью, во время рубки и обтёсывания осинок для ловушки.
У Ингвара оставался только подсайдачный ножик со скелетной рукоятью. Обманчиво простой, как набросок в несколько линий, но то был клинок работы самого Кутха, величайшего ножедела Лалангамены. Если верить рекламе, он стоил золота по весу, рубил гвозди, резал платок на лету, удобно лежал в руке, завораживал клювиком-клеймом Кутха.
И последняя стрела. И неверные горшочки с чёрным песком.
Нинсон знал, что попадёт, если высунется и выстрелит в Фэйлан.
Ингвар даже не сомневался. Это была бы весьма куртуазная история. Попасть в вожака поисковой группы Красных Волков последней стрелой.
Однако за то время, что понадобится ему: выглянуть, прицелиться и отпустить тетиву — Красная Волчица успеет послать в него самого минимум парочку стрел.
И оставаться на охотничьей полке тоже никак нельзя. Оглушённые натиском раненые рано или поздно начнут приходить в себя. А Фэйлан могла просто рискнуть и метнуться в лес. Он бы на её месте так и сделал.
Упала на дорожку последняя Грязнулькина стрела. Не воткнулась, а проехалась по влажной земле. Всё. Теперь девочка убежит в лес и сгинет там, если он сейчас же не наколдует что-нибудь.
Ингвар уже и сам не замечал, как шнуровал реальность, как смело подсвечивал силуэт, как уверенно стрелял, бросив руны. Он приготовился, задержал дыхание и вздрогнул, когда эхом его мыслей о колдовстве раздался многоголосый вороний грай.
—Таро, это я! Выгляни, пожалуйста!
Снизу кричала Тульпа. Нинсон не мог не узнать голос.
