Уголёк мерцал в темноте серым покровом капель на мокрой шёрстке.
Ингвар выбрался из ковра-накидки, достал варежку и кольчужную рукавицу. Порадовался, что неторопливым зловещим появлением Иггуль дал ему возможность подготовиться. Ведь даже поварской нож лежал в узелке.
«Никогда, никогда, никогда не убирай нож в сумку», — сказал себе Ингвар.
Нинсон извлёк поварской нож.
—Никогда не убирай нож в сумку, — презрительно бросил Иггуль, судя по улыбке не особенно впечатлённый размерами. — У толстяков часто эта проблема!
—Толстяки больше стараются! — в тон ему прокричал Нинсон и осторожно выпустил из левого рукава увесистый замок, который лёг в ладонь многообещающей тяжестью.
Медленно попятился и вернулся под хлещущие струи дождя.
Иггуль пошёл на него. Вначале усмехаясь. Потом уже откровенно смеясь. Он двигался быстро, но не бежал. По каждому его шагу Ингвар мог сказать, что это опытный боец. Великану не помог бы и нож, откованный самим Кутхом.
—Я колдун! — закричал Ингвар изо всех сил.
Ветер унёс его слова к оставленному лагерю. Он не знал, расслышал ли его Иггуль. Засмеялся ли этой неясной угрозе. Или тому, что видел, как кричит его жертва. Этого было довольно.
Слова не важны. Слова — это суть.
Не более того. Лишь зловонная суть.
—Я колдун! — закричал Ингвар. — И я убью тебя.
Как тогда, в палатке, он увидел рунный круг Сейда, который надо было сдвинуть, чтобы выбрать руну. Он же призвал грозу! Он мог!
Надо было продолжать. Надо было ударить порывом тёмной ярости, которая клокотала в нём. Надо было сдвинуть круг на руну Одиннадцатого Лоа, на разрушительную Хага!
Но диск застыл на руне Урус.
Невозможно было сдвинуть колесо с первой руны.
У Ингвара в распоряжении была только она. Руна быка. Руна крови. Руна мощи. Раз большего у него не было — побежал так. Вооружённый непослушной руной, замком на верёвке и поварским ножом.
Можно было постараться сойтись поближе и ударить самодельным кистенём. Если бы он попал, это стало бы успехом само по себе. Но даже если бы промазал, Ингвар мог пырнуть отвлёкшегося Иггуля.
Проблема в том, что Нинсон чувствовал: Иггуль успеет со своим ударом раньше. Можно было вытряхнуть замок из рукава прямо сейчас. И раскручивать его над головой. Не давая Иггулю сунуться под свистящую по кругу гирю. Но это просто задержало бы его.
И возможно, была какая-то ещё, третья, выигрышная тактика.
Но её Ингвар не успел додумать. Отпрыгнул от сакса, описавшего полукруг. Недостаточно проворно. Толстый верёвочный пояс защитил живот. Во всяком случае, Нинсон ощутил прикосновение, но не почувствовал ни боли, ни необходимости хвататься за выпадающие внутренности.
Инь с ними, с далеко идущими планами. Теперь идея немного отогнать Иггуля казалась превосходной сама по себе. Ингвар вытряхнул замок во время очередного выпада налётчика.
Иггуль двигался быстро. И он то ли не знал других фехтовальных движений и приёмов, то ли они не были нужны в бою с неуклюжим Великаном. Но вся его тактика заключалась в приплясывании рядом, размахивании ножом и поиске удобного момента для нанесения такого быстрого удара, который Ингвар не успеет отбить кольчужной рукой.
Иггуль настолько не ожидал какого-то смелого движения со стороны противника, что от резкого выпада метнулся назад. Оскользнулся на мокрой траве. Успел парировать широкий удар поварского ножа. А вот замок, прилетевший ему в голову, не успел.
Если бы Ингвар умел обращаться с кистенём, мог бы попасть в висок и проломить Иггулю голову. А так замок пролетел по касательной. И просто чиркнул по макушке.
Иггуль успел подставить ногу, поймать себя, не упасть навзничь. Но вскочить из такого положения уже не мог. Ему приходилось опираться левой рукой, чтобы не завалиться назад.
Нинсон нависал над ним и бешено вращал кистенем, не зная, как подойти ближе. Он получил условное преимущество. Но оказался именно в том положении, которого опасался. Колесо рун прокрутилось и оставило в его распоряжении только одну руну. Только это была не Урус.
Ей стала Руна Пятого Лоа. Бессмысленная и неуместная здесь.
Как пять красных бусин в центре чёрного ловца снов.
Трор. Шип. Гром. Замок. Преграда.
Руна Трор могла бы стать ужасающим оружием.
Насмешка или знак — но среди её значений был и «запертый замок». Если открывающая Инги была женскими вратами, то Трор был мужским тараном.
Эту руну рисовали на замках для того, чтобы те было сложнее взломать. Использовали в грозу, чтобы повезло, чтобы большая небесная отмычка не попробовала вскрыть ничего из твоей собственности. Руна-громоотвод, как называли её несведущие в Сейде профаны. И вот сейчас, в поле, под молниями, в центре бушующего грома, возложив все свои надежды на замок, Ингвар кричал и кричал эту руну, надеясь оглушить врага, смутить, убить одним только звуком, ещё не понимая, как она может помочь ему.
—Трор! Трор! Трор!
—Что?
—Трор! Трор! Трор!
—Что?
Иггуль рад был этой передышке.
Чем дольше орал колдун, тем лучше.
