— Жаль. Как же я узнаю, кто мне покровительствует?
— Ты Фирболг. Ты сам себе покровительствуешь!
— Да. Обычно да. Но ты же видишь, до добра это не доводит.
— Потому что ты И-н-г-в-а-р-Н-и-н-с-о-н. Двенадцать. Стань Отступником.
— Так, давай-ка ты эти разговоры прекращай. Знаешь, какие у нас проблемы могут быть за такие речи? Стань отступником! Про Тринадцатого никаких подробностей. Только тринадцать букв в имени. Это, между прочим, не самая лучшая примета.
Ингвару было наплевать на приметы, но он опять впал в раздражение из-за закрытости маленькой куклы, из-за невозможности поговорить по-человечески, из-за собственной неосторожности.
— Так, а тебя-то как зовут тогда?
— Д-а-й-с. И-н-г-а. Во-семь. Покровительство Макоши. Я буду хранить красную нить. И буду лечить тебя, Фирболг. И себя тоже. Чтобы больше не шла кровь. Восемь.
— Инга. Дайс. Лечить, чтобы не шла кровь?
«Да не дави ты! И не допахтывай её вопросами. Даже я уже устал от твоей любознательности. Янь с ним, с именем. Инга и Инга. Главное, что она сама выбрала, значит, может, не забудет. Она хоть и смышлёная, но всё равно девка, к тому же кукла. Давай-ка ты не наседай на неё. Как это говорится? Один взмах за раз».
Нинсон понял, что легендарный колдун прав.
И рассмеялся.
От понимания того, что торопиться некуда. Что всё он успеет.
И выспросит её ещё обо всём, и расскажет она ему ещё в охотку и тысячу раз, а он ещё устанет от её историй, и, наверное, даже начнёт попрекать за болтливость, а она что-нибудь на это возражать или отшучиваться, или что угодно говорить, и абсолютно всё равно, что это будет.
«Я всё успею. Мой гроб ещё шумит в лесу. Он дерево. Он нянчит гнёзда…»
Ингвар смеялся оттого, что он теперь Желтушник Дайс, и сложно найти имя глупее.
И неожиданно, стоило только перестать допекать её вниманием, к его веселью присоединилась и Грязнулька. Этот смех был первым, что они по-настоящему разделили. Хотя смех у девочки был кашляющим, придушенным.
Непохоже, чтобы куклам разрешали смеяться, подумал Ингвар, а в следующий миг уже злился на себя. Клять, да с чего им там было смеяться-то?!
Великан внезапно понял:
«Я должен убить Бранда. Вот зачем я там оказался. Это была моя миссия. А я запорол. А ведь мог. Снаряженный лук. Макошина нить. Явно не случайно всё это.
Больное плечо, не дававшее толком заниматься борицу, не давшее в своё время научиться посылать сотню стрел за минуту, зато позволившее практиковаться в редких прицельных выстрелах. Длительные периоды вынужденного безделья на корабле, когда можно было упражняться, пока хватало сил натягивать тетиву. Девятая дверь, за которой ждал наставник Инк, величайший стрелок Лалангамены. Сотни часов практики в Убежище, куда попадал под присмотром Тульпы. Тысячи и тысячи изведённых впустую стрел.
Всё это просто не могло быть случайностью. Всё это было не зря».
Таро Тайрэн усмехнулся:
«Очевидно, всё это было зря! Надо убираться отсюда…»
Великан схватился за голову:
«Заткнись! Заткнись! Заткнись!
Всё это служило одному моменту. Затачивало меня под ту страницу в Мактубе, на которой я должен был выстрелить. И я, клять, выстрелил! Но я ещё должен был попасть. А я промахнулся. Сделай всё, что зависит от тебя, а в остальном положись на судьбу, но… Никаких «но», разве я сделал всё что зависит? На тот момент, может быть, и да, но сейчас-то я ещё жив. Танджоны работают.
Нижний танджон ещё кое-как разгоняет мощь по большому ослабшему телу.
Я это чувствую. Ещё есть силы двигаться.
Средний танджон тоже работает.
Грудь вздымается, хочется дышать, есть воля и решимость. Немного храбрости.
Верхний уцелел, несмотря ни на что. Я вижу, слышу, думаю. Понимаю.
Ещё смогу всё исправить. Смогу попасть. Я убью Бранда».
Будто что-то крутилось на языке и вот наконец удалось формулировать.
Я. Убью. Бранда.
Великан даже на миг увидел образ пронзённого стрелами мечника.
Он посмотрел на небо. Распогодилось.
Щурилось весеннее солнышко. Над Лалангаменой парила Мать Драконов.
Придушенный боязливый смех девочки обязывал Великана Ингвара Нинсона.
Жёг руки и зудел в плече.
Отличный лук Уроборос и колдовские горшочки с муравьями и пиявками.
Я. Убью. Бранда.
Он знал, куда направился мечник. В Бэгшот.
Его никогда не найти, если не попробовать догнать по свежему следу.
И если Ингвар и в самом деле был когда-то колдуном, то сейчас он смотрел на развилку линий вероятности. Распускались веточки проросших возможностей. Сюжет разветвлялся.Полчаса назад они прошагали развилку.
Прямо — дорога к Вэймуту.
Сквозь пустошь портала, прочь от безутешного Михея и алчущего мести Бранда.
Налево — путь к Бэгшоту.
Шанс настигнуть Бранда. Спросить, где тот купил куклу. И убить.
Таро Тайрэн напомнил Великану Нинсону, что месть бессмысленна и горька:
«Новая кровь рождает лишь новую кровь».
Но заученные фразы не находили отклика. Бранд взывал к мести кашляющим смехом и осколками зубов в девичьей улыбке. Взывал к мести каждым, клять, своим вздохом.
Я. Убью. Бранда.
Ингвар отвёл глаза, так и не разобрав строк Мактуба.
— Простите, — попросил прощения у всего неба сразу. — Но это будет не моя книга.
