— А ты кого-нибудь любила? Кроме мамы и папы? Братиков, сестёр? Зверушки у тебя были? Или на дворе наверняка были. Лошади? Коровы? Овцы? Козы? Куры-то хоть у вас были? А?
Глава 77
Бродячий Мортидо
Ингвар так и не дождался ответа.
Вместо этого кукла показала Мортидо. Самоцвет из сочно-клюквенного стал дымно-серым. А само кольцо потемнело, будто плохое серебро. Только коготки на паучьих лапках не потускнели.
— Дуб, — сказала вдруг девочка.
Мортидо не просто поменял цвет на соломенно-жёлтый. Он стал деревянным.
— Терновник.
Древесина неуловимо превратилась в красно-коричневую. Расплылся узор.
— Ясень.
Текстура чётче обозначилась и посветлела до бежево-рыжей.
— Драконья кость, — назвал Ингвар первое, что пришло на ум.
Ничего не произошло.
— Драконья кость, — повторил Нинсон, отчётливо и громко, как для глухого.
Великан легонько ткнул девочку в руку и кивнул на перстень. Давай, мол, ты.
— Драконья кость, — сказала Грязнулька.
Мортидо стал матовым и тёмным, как омытый водой камень, почти чёрным.
— Стальбон, — скомандовал Ингвар, но перстень никак не прореагировал.
Грязнулька повторила за Нинсоном:
— Стальбон,— и перстень превратился в белую лакированнуюкость, а кабошон в полудрагоценныйлунный камень.
Девочка покрутила Мортидо и так и эдак, а потом спросила:
— Что такое драконья кость и стальбон?
Ингвар был удивлён. Ошарашен.
— Я не понимаю. Этого не может быть…
Будучи сказочником, Нинсон множество раз сталкивался с описаниями загадочных вещей прошлого, привезённых Лоа на небесных лодках. И с людскими творениями, подчас не менее удивительными. Множество отраслей механики и алхимии имели собственные гейсы и были под постоянным прямым контролем викариев.
Так что поразил его не предмет, который может менять свой вид.
А то, что Грязнулька могла не понимать, во что превращает кольцо.
— Ты не знаешь, что такое стальбон и как выглядит драконья кость?
— Ну и что?
— Как ты направила оргон? На что?
— На Мортидо.
Ингвар потёр лоб. Немногословность девочки угнетала его.
— К какому образу ты могла приводить перстень, если образа у тебя самой не было? Как ты это сделала?
Она задумалась. Впервые за время их знакомства Нинсон отчётливо видел, что она размышляет. Не реагирует на сиюминутный раздражитель, а в самом деле думает.
— Может, он знает?
— Ты имеешь в виду перстень? Мортидо? Может быть. Но тогда он и на мои слова ответил бы. Он же реагирует не на слова. А на образ. На картинку. А на какую, спрашивается, картинку, если у тебя практически чистый карпэм?
Девочка не поняла половины сказанного, но легко уловила смысл:
— Ну и что?
— Ты знаешь, Грязнулька, мне нравится, что ты так осмелела. И мы договорились, что когда нас никто не слышит, можно мне всё-всё говорить. И даже нужно. Не следить за словами, а говорить как есть. Но нельзя же, клять, втупую талдычить своё «ну и что», «ну и что», «ну и что». Чего ты заладила?
— Ну и что?
Ингвар не ожидал такой наглости и наконец посмотрел на девочку.
Грязнулька не издевалась над ним. Она в очередной раз пыталась закончить долгую и потому сложную для неё речь. Нинсон показал, что будет терпеливо молчать. Выдохнул.
«Тоже мне воспитатель нашёлся», — поддел Таро Тайрэн.
— Ну и что, что я не с картинкой? Мы с картинкой. Мортидо с картинкой.
— Мы с картинкой? То есть достаточно того, что я знаю, что такое стальбон? Я сразу так подумал. Но почему же ты тогда не можешь из моей головы подцепить картинку и сама узнать, что такое стальбон?
Кукла ничего больше не говорила. Ингвар уже подумал, что она так и будет молчать, но девочка едва шевеля губами, неслышно вымолвила:
— Ну и что?
Нинсон думал, как бы так вернуть перстень и научиться самому менять его цвета. И при этом не спугнуть колдовство, которое освоила девочка.
— Ладно. «Ну и что». Давай расскажу, что такое стальбон. Это такой металл… кристалл… не знаю. На ощупь похоже на лакированное дерево или на кость. Прочный, как сталь. Даже прочнее. Как рирдан. Но при этом лёгкий.
— Почему?
Ингвар осторожно, чтобы не спугнуть момент пробуждения колдовства, продолжал отвечать на её расспросы:
— Это из-за колдовства. Обычно металлом можно загородиться от колдовства. Поэтому люди так часто носят обручи и ожерелья, браслеты и кольца. Пряжки металлические, чтобы пупок прикрыть. Пупок, это тебе не инь — его прикрывать нужно.
— А стальбон? Не перекрывает?
— Нет. Танджоны не закрывают им, потому что он не останавливает оргон. Стальбон не мешает колдовать. Колдун может при себе иметь оружие из стальбона. Или даже броню. Поэтому он такой дорогой. А ещё потому, что его не делают и не добывают.
— Воруют?
— Я имею в виду, его не производят. Крохотные частички стальбона остались со времени прибытия Лоа. На Лалангамене всё меньше стальбона.
— А драконья кость?
— Тоже дорогая.
— И тоже не кость?
