Тиун до последнего не хотела использовать Сейд, чтобы не лишаться остатка сил. Берегла оргон для пути сквозь ночной лес. Но всё же она перестала бороться за кинжал и бросила руну. Оттолкнувшись от плеч Великана, подпрыгнула чуть не на высоту человеческого роста и обрушилась на Нинсона. Обхватила ногами, ударила по лицу. Он заслонился плечом, свёл удар, но всё равно получил в висок с такой силой, что перестал чувствовать ноги.
«Двадцать-двадцать-двадцать!», — слабым голосом заклинал Таро Тайрэн.
Ингвар успел вздохнуть, потом, что удавка ослабла. Стремительные удары не позволяли ему повернуть оседлавшую его Целлию, подмять под себя и расшибить весом. Великан ещё стоял на ногах. Ещё надеялся разогнуться и повалиться на тиуна. Но оргон уже обмяк. Нинсон ещё кое-как заслонялся руками.
Целлия больше не дралась за кинжал. Рукоять оказалась прямо перед лицом Ингвара. Он потянулся к клинку, выдирая зацепленные кожаным ремешком волосы и выламывая плечо, но всё равно не успел достать нож.
Когда они упали, Целлия оказалась сверху. Ей пришлось отпустить удавку, чтобы всё-таки выдрать из упрямых пальцев Великана тиунский кинжал. Нинсон ещё вяло отбивался, сводил удары кинжала. Наручи с Уроборосом серебрились полосами содранной эмали. Рукава дублета превратились в мочалки.
— Ах, ты ж настырный янь! Сдохни же ты, проклятый кукловод!
Ингвар хотел ей всё объяснить, но не мог. Целлия так сильно сжимала ногами бока Великана, что рёбрам некуда было двинуться, вдоха не получалось.
Ингвар с ужасом понял, что он теперь — это Иггуль три ночи назад.
Голова его, так же, как и голова налётчика, была вжата в мокрую траву.
Рот напрасно разевался без звука. А нужно-то было только сказать, что его не так поняли, не за того приняли, не дали…
«Но у Иггуля же хватило сил на последнее слово!» — увещевал Таро Тайрэн.
Великан уже не помнил того, что говорил Иггуль. Но помнил, как посиневшие губы выдыхали какие-то слова. Значит, силы на последние слова всегда есть — и сейчас тоже. Та самая капля оргона из зуба мудрости, что раскусывают в последний момент.
Великан вспомнил уроки Эшера, поляну, ведьмовской круг из грибов, разлетающиеся в сторону факелы, влипшие в деревья лисички, ворох карточек с изображениями Сейда.
И хуже всего, что никаких жжёных перьев. Тульпа! Тульпа ты где?
Из последних сил он бросил в Целлию руну Хага! Ха-га. Х-а-г-а.
— Ха-ага-а…— хрип Нинсона вышел жалким и жалобным.
Он надеялся, что тиуна собьёт яростным ураганом.
Но только кровавые пузыри брызнули с губ.
Вот и всё, на что хватило оргона.
Тогда Нинсон позвал глитч:
— Уго-ллёк.
Глава 82
Внутренний Волк
Ингвар не ожидал, что доживёт до момента, когда Уголёк станет его слушаться.
Призрак фамильяра налетел на женщину и поглотил её всем своим существом.
Но то ли порыв потустороннего ветра — это всё на что он был способен, то ли его и самого сдуло обычным холодным ночным ветром. Клочья тьмы, похожие на крохотные грозовые облачка, пронеслись сквозь Целлию, не причинив вреда.
Хотя Нинсон и успел заметить, что она заслонилась руками.
Будто могла различить бесплотную тень галлюцинаций Ингвара в общем Мактубе.
Будто слышала крысиное шипение клочьев тьмы, окутавших её на целую секунду.
Целлия невредимой вывалилась из этих грозовых облачков и перехватила кинжал.
Великан удивился, когда в одной из тучек сверкнула молния.
Это блеснул никер.
— Не тронь моего Фирболга!
Клинок сделал ровно то, для чего и был создан. Вошёл под основание черепа, чтобы убить одним ударом. Хотя обычно никер использовался для добивания безымянных оленей, в этот раз он помог пройти сквозь последнюю дверь Целлии Циннци.
Тиун умерла мгновенно.
— Кля…ть…
Потяжелевшая в смерти Целлия и маленькая черноглазая Грязнулька, прыгнувшая сверху на тиуна. Кукла всегда казалась Ингвару лёгкой, но теперь весила, наверное, не меньше него самого.
— Сле…зь…
Грязнулька спрыгнула с Нинсона. Великан упёрся в колено воительницы и разжал стиснутые бёдра. Целлия сползла безвольным мешком.
Ингвар лежал, растирая передавленное горло. Грязнулька, видя, что её Фирболг отдыхает, просто устроилась рядом. Без раздумий опустилась в мокрую от росы траву.
Нинсон смотрел на звёзды, и не верил, что ещё жив. Лениво отплёвывался, непослушными пальцами вытаскивал сгустки крови и комки волос, которые попали в рот во время драки.
Уголёк всклокоченной крысой тыкался рядом. Пока Грязнулька не подобрала его на руки, он напоминал беспомощное и оглушенное животное. Тусклые глазки мутного янтаря остыли и почти не светились. Призрак фамильяра тяжело дышал, исходя клочьями серого дыма.
Ингвар собрался с силами и встал. Хрустнул разбитой спиной. Покачался туда-сюда, уперев руки в поясницу, с хрустом выщелкнул съехавшие позвонки. Грязнулька в точности повторяла его движения.
Великан оттащил тиуна к костру, ухватившись за воротник плаща.
