«Да, получилось, действительно плоховато, — не удержался Таро Тайрэн. — Впрочем, всё равно получилось бы яново. Всё же Целлия не просто тиун. А целый лейтенант. И не абы где, а в городе-на-карте. К тому же ещё и колдунья. Она всякого повидала. И явно не карманников ловит. Наверное, натаскана именно на куклоделов. Или на всякую такую суть. Недаром же именно её за ухорезом отправили. Такую на мякине не проведёшь».
Нинсон подумал, что лейтенант не врала, и в третий раз Хольмудр уже не вернётся, так что девочку можно отпустить за освещённый круг.
— Да-да. Хорошо. Иди с рюкзаком.
«Можно просто бросить тело и уйти».
Ингвар не понял, чья это была мысль. Его или Таро Тайрэна.
Схватить в охапку Грязнульку и дать дёру. Нинсон посмотрел на девочку. Чёрный рюкзак в темноте сливался с лесом. Видны были только две тоненькие белые ножки.
А маячок оставить.
Пусть Бэр Путешественник подумает, что тиуна убил Волчья Пасть. Нет, он бы уши отрезал. Или он рыжих не трогал? Животных рыжих — полно. Правда, они не красятся. Ингвар извинился перед Целлией и оттянул ей веко. Глаза достаточно светлые. Нинсон посмотрел на большой охотничий нож, который собирался наточить.
Попытался припомнить что-то про Мактуб, про правила игры, про уровень сложности…
«Гагн? Гигн? Игн? Агн? Как там было? Двадцать-двадцать? Дахусим…»
Может, просто сжечь её? Ничего горючего у них нет, значит, нужно насобирать дров на большой костёр. Это долго. И гореть он будет долго. Вот будет номер, если явится Путешественник, а он как раз запихивает Целлию Циннци в костёр.
Просто забрать золото и бежать? И плевать, что там подумает этот Путешественник.
Тем более когда так удобно свалить всё на сумасшедшего Хольмудра.
— Мактуб, подскажи, что мне делать…
В ответ на эти слова вдалеке забрезжил свет двух оргоновых ламп. Зелёной и фиолетовой. Зелёный — самый дорогой люмфайр. И фиолетовый — исключительно для полнокровных.
«Кто это там к нам пожаловал? — со вздохом спросил Таро Тайрэн. — Колдун и его любовница? Я своих баловал исключительно зелёными лампами. Или толстосум и его колдунья-советница? А может, деловые партнёры? Колдунья и толстосум, сбывающий её амулеты?»
— Такое впечатление, что там один человек.
«Ну, ты-то, клять, должен быть посообразительнее куклы! Наверное, не надо со мной вслух-то разговаривать».
Вдалеке, среди чёрных ветвей мелькала фигура в светлых одеждах. Поочерёдно показывался то один, то другой светильник. Будто-то кто-то специально открывал и закрывал клапан на переноске люмфайров.
Хрустнули ветви!
Но не там, где собирала хворост Грязнулька. И не там, где двигались колдовские лампы, а в другой стороне.
Позади.
Великан резко обернулся.
Никого.
Он понял, что различает в темноте от силы на десяток шагов. Полянка сузилась до пятнышка амарантового света чахлого костерка. Ингвар не стал возиться с клапаном и вытряхнул люмфайр из тиунской сумки. Поляна погрузилась в красный оргон колдовского светильника. Зелёный люмфайр неподалёку замер. Потом исчез. Появился фиолетовый. Стал уверенно приближаться.
«Должно быть, они заметили наш тиунский люмфайр», — посетовал Таро.
Нинсон положил стрелу на тетиву и вслух попросил фамильяра:
— Уголёк, иди-ка глянь, кто там.
Но призрак фамильяра завороженно смотрел в другую сторону.
За спиной Великана он видел лазурное небо, пересечённое лучами золотого солнца, и зелёные холмы, пересечённые золотой дорогой.
Нинсон обернулся.
«Жизнь — это или авантюра или ничто», — успел прочесть Таро Тайрэн.
Ингвар выстрелил. Стрела вонзилась в небо со стуком киянки.
Глава 83
Бэр Путешественник
Ингвар выстрелил в приближающегося с обнажённым мечом мужчину.
Тот прикрывался щитом и поразительно быстро бежал на Великана.
Стрела угодила в небо под девизом.
Нинсон успел вытащить топорик и свести первый выпад луком Фэйлан. Воин без усилий отвёл лук, скользнул клинком по наручу Великана, отбросил кромкой щита топорик и закончил единое и плавное движение, приставив лезвие длинного меча к горлу Ингвара.
Таро сокрушенно прокомментировал:
«Знаешь, тебе просто необходим кольчужный койф. Наверное, даже двойной. Шейным платком тут не обойтись. У тебя не шея, а просто пахтаный магнит для увечий».
Мужчина в дорожной одежде застыл, изучая Великана. Он держал наготове тяжёлый каплевидный щит с засевшей в лазурном поле стрелой. Взгляд Нинсона прошёлся по безупречному клинку и остановился на цзубе в форме снежинки. Белой и гладкой. Несмотря на простую одежду и недорогую кожаную броню, Ингвар почему-то был уверен, что это не лакированная кость, а самый настоящий стальбон.
Взгляд соскочил с драгоценной цзубы на лицо воина. Лет двадцать пять.Тонкие черты. Медная кожа. Трёхдневная щетина. Чёрные волосы, остриженные под шлем. Острый взгляд карих глаз. Мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы, и стало понятно, что он напряжен куда больше, чем хочет показать.
Ингвар выпустил оружие и начал разговор с вопроса:
— Ты Бэр Путешественник?
— Да. Откуда ты знаешь?
