Нинсон уже слышал про металл от Тульпы.
Это, похоже, было правдой. Хотя и верилось в такое с трудом. Но Таро Тайрэн действительно был одним из нескольких колдунов, что ладили с металлом.
Это же объясняло и благосклонность к нему Лоа. Тех колдунов, которые хоть как-то могли взаимодействовать с металлом, привечали на самом высоком уровне. Так как только они могли быть пилотами. Только их глаза принимали в уплату за мудрость железной плоти. Только на их прикосновения отзывались живые доспехи.
Глава 16
Темница — Собственный Прародитель
Ингвар был на грани.
Тульпа прекрасно это видела.
Раны оказались несерьёзными. Но выглядели страшно.
А он был не воин, не был привычен к боли. Учитывая обстоятельства, неплохо держался. Тульпе было даже жаль, что она не может его за это похвалить. Она понимала, что если похвалить Великана, то он тут же расслабится и начнёт расклеиваться.
Вообще, ей было жаль, что всё так получается. Особенно с такими ребятами.
В задумчивости Тульпа положила свободную руку на голову своему подопечному и принялась гладить. Густые длинные волосы спутались колтуном и склеились от крови. Справиться без щётки и мыла невозможно. Так что она скорее почёсывала его, а не расчесывала. Как трепала бы спутанную звериную гриву.
— Вот так. Вот так. Вот так.
Лево — вот, право — так, лево — вот, право — так.
Женщина покачивала огромную голову великана, как люльку.
Как колыбель для спутанных мыслей под пологом спутанных волос.
Размеренной бессмыслицей — вот — так — вот — так она баюкала и усыпляла его.
Простыми, но действенными женскими чарами, спокойным принятием, голосом, полным заботы. В незатейливом сердечном ритме — тук — тук, тук — тук — он находил передышку от мыслей и сомнений. Он просто был.
— Тульпа?
— А?
— Зачем ты всё это делаешь?
Рука замерла. Женщина сглотнула горький комок. Промолчала.
Ингвар спросил ещё раз:
— Зачем ты всё исписала бессмысленными наборами рун?
Поняв вопрос, она с облегчением выдохнула:
— Расскажу, когда немного придёшь в себя. Наше сегодняшнее занятие самое трудное. Сейчас надо будет принять немножко лекарства. Хорошо?
— Хорошо, — вяло согласился Ингвар.
— На. Жирок Кинка.
Тульпа достала крынку с салатовым варевом, в котором плавали кусочки мелко покрошенной зелени. По камере разлился густой запах укропа. Ингвар с сомнением посмотрел на жидкость. Потом на Тульпу.
— Это барсучий жир со всякими хитрыми травками. Его нужно выпить, ну, или съесть. Он густой, как кисель. С хлебом было бы лучше. Но хлеба я что-то не вижу. Это странно, у тебя же в камере должна быть краюха. Ты достаточно долго не ел, чтобы твоё тело не отторгло эту штуку. Просто поверь, что это нужно и…
Нинсон быстро влил в себя содержимое. Он снова обрёл способность выражать мысли не только односложными предложениями. Несколько минут назад его трубка потухла, и он перестал играться с дымом.
Уголёк большой чёрной жабой сидел у самых ног.
— Про дверь понял?
— Да. Представить какой-нибудь портал и попасть в воображаемое Убежище.
— Верно!
Женщина выдала себя. Слишком обрадовалась тому, что он усвоил эту простую мысль. По загривку Ингвара пробежали мурашки от той ясности, с которой он увидел, насколько наиграна её уверенность в том, что он вспомнит сокрытые знания и заново научится колдовать.
— А почему эта дверь такая — круглая? Она же тяжеленная должна быть, а висит на одной петле. Я бы такую и не смог выдумать даже. Меня бы постоянно дёргал этот момент. Петля же вырвется.
— Придумывай какую хочешь дверь и какой хочешь момент для дёрганья.
Тульпа так решительно подошла к нарисованной створке, будто и в самом деле собиралась её открыть. Но только лихо выбросила стилет-жезл и прочертила три линии. Руна Феху появилась в правой нижней части двери. Не будучи вполне удовлетворена своей работой, Тульпа ещё раз кольнула Сейд. И рядом с руной возникла точка.
— Ладно, — сказал Ингвар. — Займусь потом. Я тут вот что подумал: а как же это?
Он показал женщине правую ладонь. А потом с торжествующим видом повернул кисть тыльной стороной, чтобы предъявить ей татуированные пальцы. Тульпа даже подалась вперёд. Будто и не видела никогда инсигний. Пальцы были черны от грязи и покрыты коркой засохшей крови, так что женщина всё равно не могла разобрать знаки.
Начал Нинсон, как и положено, с тыльной стороны ладони:
— Пусто.
Будь он колдуном, там стоял бы стигм, его личная колдовская печать.
Фаланги большого пальца тоже были чисты — Ингвар не имел сигнума, не был сигнифером:
— Пусто.
Инсигнию для указательного пальца он тоже не заслужил. И вряд ли когда-то заслужит.
— Пусто.
А вот две фаланги среднего пальца были отмечены.
— Вальнут. Я сдал общий экзамен. Нормальный человек. А вот трикветр. Это я закончил университет. Такое уж не каждому, знаешь ли, дано.
— Уж не каждому, да, — продолжала соглашаться Тульпа.
На первой, основной фаланге безымянного пальца были выведены три одинаковых колечка.
