Всё это было установлено охотниками на драконов. Так называли тех, кто писал исследования и собирал наблюдения о следах и маршрутах этих удивительных созданий. Многие мечтали встретиться с драконом. Считалось, что он может исполнить любое желание того, кто найдёт место приземления и поговорит с древним существом.
Пока это ещё никому не удавалось. Так что даже форма предполагаемого разговора вызывала серьёзные разногласия. Кто-то утверждал, что с драконом можно поговорить, как с человеком. Притом голос у него такой низкий, вибрирующий, что услышит его и глухой.
Кто-то считал, что во время диалога дракон сожжёт собеседника, так как огонь валит из его пасти непрестанно. А если дракон и отвернётся, то отравит ядовитым дымом. Так что общение предполагалось только в письменной форме. И именно для того Лоа и требуют обучаться грамотности, сдавать экзамен, получать инсигнию на средний палец.
У Лоа не раз спрашивали, верно ли это предположение. Связано ли их требование и получение трикветра с возможной встречей с жителями небес? И Лоа не раз отвечали, что и на такой случай грамотность тоже пригодится, да.
Некоторые полагали, что с драконом возможен только обмен мыслями.
Колдуньи при этих словах оживлялись. Становилось понятно, что в команде охотников на драконов просто необходима как минимум одна колдунья.
Их пыл остужали простым доводом: огромное существо, которое уважают Лоа, которое имеет прочные, не поддающиеся обработке огнём кости, которое, клять, летает, явно и само прекрасно владеет колдовством. И уж как-нибудь сможет залезть в голову нормальному человеку.
Колдуньи на это отвечали, что насквозь колдовское создание и не подумает общаться с пустышками. Потому что дело-то не в технической возможности. Будь дело в ней, кто-нибудь с драконом уж давно бы побеседовал.
Пустышки отвечали, что раз колдуньи такие способные, то почему никакое колдовство так до сих пор и не помогло им найти дракона?
На это колдуньи, конечно, ничего не могли возразить.
Поэтому охотники на драконов разбивались на маленькие партии. Которые обыкновенно состояли либо сплошь из пустышек, либо сплошь из полнокровных.
Вызывала опасения и плата, которую должен был истребовать дракон.
Многие говорили о том, что дракон исполняет желания за плату.
Но какая соразмерная плата может быть за исполнение желания?
И какой смысл в несоразмерной плате? Какой прок в стяжательстве для дракона?
Так или иначе, о драконах знали все. Множество историй начиналось со встречи главного героя с драконом. С обретения им способностей, дарованных жителем небес. Иногда с какой-то конкретной целью, иногда в уплату за помощь, а иногда и просто так. Ещё чаще с какой-то глубокомысленно-загадочной формулировкой:
«В одном древнем-предревнем секретном-пресекретном пророчестве…»
Ингвар чувствовал себя героем подобной саги.
Он стоял с обнажённым мечом, а над ним, в невозможной высоте, летел сказочный дракон.
Вот он — легендарный момент!
Вот она — причина записать сегодняшний диэм!
Вот оно — эпическое знамение, что не повторить, не вспомнить, а только прожить!
Вокруг вяло спорили сторонники разных драконьих теорий.
Нинсон вполуха слушал измышления об охоте на драконов. Никакой реальной информации в них не содержалось. И не могло даже. Ведь с драконами никто не встречался.
К фактам можно было отнести высчитанные охотниками вероятности увидеть дракона с определённым количеством голов. Они проанализировали множество свидетельств за сотни лет. Учли впечатлительность и подслеповатость свидетелей, всё перемножили и округлили. Получили цифры.
Считалось фактом и то, что встреча с драконом возможна в хорошую погоду. Тут речь могла идти как о том, что драконы летают в ясные дни, так и о том, что драконы летают в любую погоду, просто видно их только в хорошую.
Несомненным фактом было и то, что драконы чаще встречались над пустошами или над океаном, далеко от берега. В небе над столицами они никогда не появлялись.
— Да не поэтому он белый, дубина! Когда дракон летит, он дышит огнём. И огонь так жарок, что дым его плотный и белый, как вытянутое в нитку облако.
Эшер коснулся руки Ингвара, прося наклониться.
— Не надо так глазеть, милорд, — шепотом попросил сенешаль. — Колдуны чаще видят драконов, чем пустышки. Ну, или так считается. Поэтому никогда не надо удивляться дракону. Посмотреть, да. Поприветствовать, да. Порадоваться со всеми, да. Удивляться не надо. Потеря репутации. И не только своей. Есть же цеховая солидарность.
— А про удачу это правда? Про загадывание желания?
— Это просто примета. Как и любая примета, она работает. Вы колдун, милорд. Вам не нужна примета, чтобы влить оргона в какую-то ситуацию. Обычным людям нужна отправная точка для того чтобы поверить в успех. Ваша отправная точка внутри. Она уже отмечена в вашем Мактубе.
Они ещё долго провожали далёкий дымный след небесного жителя.
— Знаете, милорд, я бы сказал, что колдуна от пустышки отличает именно местоположение этой отправной точки. Колдун помнит — что он сам себе знак свыше.
Но Ингвар всё равно загадал желание.
